- Все хорошо, - наконец проговорил парень, с усилием приходя в себя, и шагнул ко мне, в попытке уложить меня в кровать, хоть как-то успокоить меня, разбушевавшуюся под воздействием вины за когда-то содеянное, - это только плохие воспоминания, о которых ты доподлинно не помнишь. Все пройдет, слышишь. – Опустившись передо мной на колени, юноша подхватил одеяло и, в очередной раз, закутав мое заледеневшее тело, попытался растереть мои безвольные ладони. – Ты вся замерзла. – Ахнул он, не замечая, что и его руки холодны словно лед. - Ложись в кровать. Тебе нужно согреться.
Поежившись, неожиданно для себя выдохшись и морально, и физически, спина вдруг дала о себе знать, прострелив по всей длине позвоночника, я не стала артачиться, когда меня настоятельно уложили в кровать и еще более крепко укутали в одеяло, чтобы не было так зубодробительно холодно. Гроза, о которой я совершенно забыла, сама ушла на убыль, не принеся никаких неприятностей ни для моего сознания, ни для моего состояния.
- Спи, - тихий голос Чжао Юня был едва слышным, хриплым и странно отчужденным, из-за чего мне вдруг стало страшно.
- А ты?! – Я неожиданно для себя схватила юношу за руку, не давая тому уйти, хотя никогда не цеплялась за мужчину.
- Я буду рядом, - тот поцеловал меня в висок и улегся неподалеку, обняв меня и притянув к себе, - я не уйду.
***
Проснулась я резко, словно меня кто-то сильно толкнул. Снова было холодно, обнаженное тело сотрясала некрупная дрожь, хотя я оказалась накрыта практически с головой. Тихонько застонав, в попытке распрямить затекшее тело, медленно вытянулась на кровати и вздрогнула, вдруг вспомнив о наличие в моей жизни еще одного человека. Прикусив нижнюю губу, медленно повернула голову и еще раз вздрогнула. Чжао Юнь спал, уже оделся в нижнее белье, но между нами пролегла огромная пропасть в виде практически пустой половины кровати.
Впечатленная этой пропастью, и медленно встав, чтобы не потревожить его сон, я стянула с себя одеяло и аккуратно накрыла парня. Оглянувшись вокруг, нашла свои одежды, которые мне нужно одевать после свершения всех обрядов и кое-как нацепив поверх нижнего белья, сунула босые ноги в алые свадебные туфли, вернулась к юноше. Подойдя к нему с его стороны постели, опустилась на корточки и заглянула в его лицо. Мертвенно-бледное, с едва заметной испариной, мне оно совершенно не понравилось, но будить Чжао Юня не стала. Испугалась того, какой может оказаться его реакция на меня после моих ночных откровений.
Некоторое время отрешенно понаблюдав за ним и осознав, что дышит тот спокойно, все также медленно поднялась с корточек и встала. В голове было совершенно пусто, точно я настолько напилась, что там внутри все умерло. Бездумно оглянувшись вокруг, взяла фонарь, оказавшийся зажженным и все также совершенно ни о чем не думая, вышла из комнаты.
Снаружи все еще было темно, рассвет только занимался и во дворе все еще простирались длинные тени. Прошедший дождь прибил дорожную пыль, но особенно не наследил. Луж не было, а те, что умудрились образоваться, оказались небольшими. Даже не обратив внимания на них, прошла по двору и практически безошибочно обнаружила вчерашний банкетный зал, приготовленный для многочисленных гостей, которых видела впервые. Сейчас он оказался полностью пуст, с распахнутыми настежь дверьми и оставленными накрытыми столами.
Пройдя внутрь, отыскала целый непочатый кувшин с вином и подхватив со столика чей-то кубок, все так же бездумно вышла. Я не задумывалась, куда мне пойти. Просто мне нужно было как-то забыться. Я сейчас понимала только одно, если не сниму стресс, неожиданно накативший на меня, просто сойду с ума. К моему счастью, меня никто не заметил и не стал останавливать. Выйдя за пределы предоставленного для свадебных торжеств поместья, медленным шагом отправилась по дороге. Просто вперед.
Сняв сургучную печать с кувшина, налила в кубок вина и запрокинув голову. залпом выпила. Однако на сердце не полегчало. Было так больно, что хоть волком вой. Эта боль буквально разрывала сердце на мелкие кусочки, и одновременно оно оставалось целым. Пока медленно плелась по дороге, выпила еще несколько кубков вина, после отбросив его, приложилась к горлышку кувшина. Живительная влага тут же потекла по подбородку, но я совершенно не замечала мокроты и неудобства. Сколько я так шла, прикладываясь к кувшину, не знаю. Просто шла, стараясь отгородиться выпивкой, от тяжелых мыслей, постепенно начавших заполнять мою голову.