- Чжао Юнь, - я глубоко вдохнула, прежде чем начала говорить, - я пришла в себя и могу мыслить адекватно. – Смотреть на юношу побоялась, так как не желала видеть его снисходительный взгляд, настолько холодный, что мне становилось не по себе. - Я никогда не пыталась покончить свою бренную жизнь таким постылым образом. И уверяю тебя, что подобное больше не повторится.
- Точно?! – На меня взглянули с холодной настороженностью, как я заметила, покосившись в его сторону. В этих глазах, недавно горящих страстью, любовью, ничего не было от того пыла и нежности, но я постаралась совладать со своими эмоциями и остаться совершенно спокойной.
- Да, так что отпусти меня, - меня как раз внесли в нашу брачную комнату, в которой оказалось несколько смущенно потупившихся служанок, видимо должных помочь молодой хозяйке привести себя в порядок после бурной ночи.
- Мы поговорим о том, что недавно произошло, хорошо? – Чжао Юнь на мгновение привлек меня к себе и понижая свой голос.
- А нужно?! – Я замерла, оказавшись в непосредственной близости от этого человека, к которому по-прежнему испытывала неординарные чувства.
- Да, - тот кивнул и опустил меня на кровать. Выпрямившись, жестким голосом приказал, замершим служанкам в позе боевой готовности, - приготовьте ванну для хозяйки. Успокоительные отвары готовы?
- Да, молодой глава, - обе служанки тотчас же склонили головы, - и отвары, и ванна уже готовится. Одежду для госпожи подавать в бирюзовых тонах?
- Да, постарайтесь, - ответил Чжао Юнь, опускаясь рядом со мной на колени и беря мои ступни в руки, - плохая примета. – Он поставил мои ноги себе на колени.
- Какая? – Я с удивлением и легким недоумением смотрела, как парень старательно растирает мои босые ноги, мокрые после росы, по которой я недавно так бездумно шагала.
- Невеста не должна терять туфли в день ее свадьбы. – В его голосе послышалась какая-то странная горечь, а пальцы стали нежными.
- Свадьба уже произошла, - меня передернуло от очередной порции боли, пронзившей позвоночник, заставив поморщиться, - так что теряется всякий смысл в этой примете.
- Спина?! – Услышав нотки боли в моем натужно зазвучавшем голосе, Чжао Юнь вскинул голову и внимательно вгляделся в мое лицо, перекосившееся от боли.
- Д-да, - с усилием произнесла я, не имея возможности справиться с волной боли, и сохранить лицо, - с-сейчас пройдет.
- Я постараюсь осторожнее, - Чжао Юнь подхватил меня на руки и рывком поднялся на ноги, прижав меня к своей груди и стараясь держать мой позвоночник как можно более ровно, - пока прими ванну. Найти массажиста! – Отдал приказ Чжао Юнь, вынося меня из комнаты в задние покои, оказавшиеся довольно просторной ванной, в центре которой размещалась широкая квадратная деревянная купальня, с поднимающимся от воды паром.
- Я сама могу! – Сделала я тщетный порыв вырваться из крепких рук, на который даже не обратили должного внимания.
Чжао Юнь сам усадил меня на лавку, извлек из одежды, и осторожно погрузил в ароматную воду. И тут до меня вдруг дошло, что после погружения за грань, у меня не наблюдается обычных симптомов, таких как потеря зрительной чувствительности, потеря некоторой светочувствительности. От неожиданности я полностью с головой ушла под воду, тут же вынырнув, так как испугалась, что в своей чрезмерной заботе обо мне Чжао Юнь полезет следом. Вдруг я решу суициднуться пока принимаю ванну.
- Ч-черт! – Отплевываясь от попавшей в рот воды, я широко раскрытыми глазами осмотрела помещение, и замерла, встретившись с встревоженным взглядом своего новоиспеченного супруга. – Прости, вырвалось. – Повинилась я, впрочем, не собираясь раскрывать всех секретов своего бытия. Мне вполне хватило развернутой исповеди под воздействием паров голубого лотоса, который крайне неправильно на меня действует. Он не просто расслабил меня, а вернул к моим внутренним переживаниям, вывернув их наружу.