- Да, я надеюсь, что он сумеет разрешить все мои сомнения и тревоги по поводу того, что я не помню толком, что тогда произошло и отчего я стала убийцей человека, которого считала единственной своей семьей. – Я снова прикрыла глаза ресницами, стараясь оставаться спокойной и собранной. – Однако твое имя я не собиралась использовать в подобных целях. Давай поступим так, - я открыла глаза, - как только ты определишься, я просто уйду.
- Значит, - Чжао Юнь смотрела на меня сверху вниз, - ты не собираешься менять собственных планов? И я в них явно не присутствую.
- Прости что втянула тебя в мои проблемы, - я поморщилась, - я не собиралась рассказывать тебе о них. Вернее, не таким образом. И если честно, даже подумать не могла, что твое отношение ко мне настолько переменится. Да, я совершила много грехов в своей жизни. однако ты и раньше знал за мной этот грех. Я не пушистая нежная девочка, умеющая лишь хлопать глазками и ждать возлюбленного на пороге общего дома. Меня несколько удивило твое отношение ко мне, и разочаровало. Не подозревала, что любовь вот так легко превращается во что-то совершенно противоположное только из-за случайно вылетевших слов. Я, конечно, не рассчитывала на сочувствие. Прости, что ослепила тебя и неожиданно заставила протрезветь.
- Цзы Ю! – Парень подался вперед, не выдержав холодности с моей стороны. – Ты неправильно меня поняла. Я, как и прежде люблю тебя и не собираюсь расставаться. Однако мне требуется немного времени, чтобы принять все то, что ты рассказала.
- Рассказала?! – Я нахмурилась, уловив в его голосе болезненные нотки. – Ты каким-то образом связан с тем происшествием?
- Не совсем, - тот медленно покачал головой, присаживаясь неподалеку, - мне сложно принять все, что ты рассказала, однако для этого есть некие причины. Дай мне еще несколько дней.
- Мне кажется, впервые повезло, - раздавшийся за нашими спинами взволнованный голос, заставил нас вздрогнуть и резко обернуться.
- Ян Цзюнь?! – Я первой признала стоящего позади скамейки парня, одетого в какие-то странные одежды, потерявшие свой вид. Вскочив со скамьи, я бросилась к своему весьма и весьма дальнему родственнику, о родстве с которым узнала сугубо из своих походов за грань.
- Я, я. Только не произноси мое имя вслух, - устало проговорил парень, оказываясь в моих объятиях, - это может быть чревато.
- Что ты здесь делаешь? – Я неожиданно для себя очень обрадовалась появлению нового лица, так как уже устала бороться со своими внутренними демонами.
- Как тебе сказать. – Тот мягко похлопал меня по спине и отстранился подальше. – Я не в том виде, чтобы меня обнимать. – Проворчал он, сопровождая свои действия. – Я тоже рад, что вам удалось тогда выйти из заварушки.
- Ты же заговорщик! – Ахнула я, и невольно оглядываясь на своего супруга, стоящего неподалеку, и не пытающегося подойти к нам. – Чжао Юнь!
- Проводи его в дом, - ответил юноша, кивая в сторону нашего павильона, - не стоит, чтобы его кто-то заметил.
***
- Как тебе удалось добраться сюда?! – Я смотрела на Ян Цзюня, как на неизведанную зверушку, не зная, как реагировать на его неожиданное появление.
Мы сидели в нашей с Чжао Юнем общей комнате за центральным круглым столом, на котором стоял небольшой поднос с высоким кувшинчиком с цветочным вином, чашки для чая и разместились еще утренние десерты, к которым я так и не притронулась, когда ожидала возвращения собственного нерадивого супруга и пыталась прийти в себя после моих неожиданных для самой себя, свадебных эскапад. В помещении, несмотря на ночную пору, по-прежнему горели многочисленные свечи, расставленные в напольных канделябрах.
- Ты меня тоже несказанно удивила, - хмыкнул Ян Цзюнь, расслабленно умостившись в кресле и глядя на огонь, пожирающий угли в небольшой жаровне, в ожидании чая. Меня удивило его панибратское отношение, хотя я вроде бы к этому ничего еще не успела предпринять. Ладно, о таком вдруг доверительном отношении со стороны племянника императора я могу спросить и после. Никуда он пока денется.
- И чем это? – Я, едва заметно покусывая губы, напряженно колдовала над огнем, старательно готовя чай для неожиданного госта и изображая из себя гостеприимную хозяйку несуществующего домашнего очага, пока Чжао Юнь осматривал территорию на предмет несанкционированных гостей, оставив нас вдвоем.