- Своим крайне неожиданным замужеством. – Выдал довольно откровенный в своих высказываниях Ян Цзюнь, внимательно глядя на меня. Этот юный мальчик не скрывал своего удивления, на этот раз совершенно не выглядя чересчур уж юным и наивным, как при нашей встрече на корабле.
- Так ты здесь находишься уже не один день?! – Я прищурилась, бросив косой взгляд на парня, которого захотелось схватить за ухо и оттаскать хорошенько. – Почему не открылся, как только появился в окрестностях? Ты должен был понимать, что местное население вряд ли будет хорошо относиться к скрывающемуся преступнику.
- Скорее два дня, меня же никто не обнаружил, - тот пожал легкомысленно плечами. И тут же переключился на другую тему, более интересную и животрепещущую - Когда увидел тебя, просто не успел подойти, так как весьма удивился твоему странному виду и женственному наряду, совершенно не вязавшемуся с твоим статусом. А уж после, - парень едва заметно вздохнул, - ваша странная беседа не дала мне возможности показаться. К тому же твои странные товарищи меня немного нервируют. Я знаком только с Чжао Юнем, и потому не хотел встречаться с остальными.
- Беседа?! – Я вздрогнула, едва не уронив чайник, который сняла как раз с огня и хотела налить чай в чашку. Пришлось внутренне остановиться и прикрыв глаза, постараться успокоить и без того расшатанную нервную систему.
- Ну да, - тот бодренько кивнул, совершенно не заметив моего напряжения, и, подобравшись, поинтересовался, с наивным интересом поглядев на меня, - под каким кайфом ты была, что так разоткровенничалась. Я понимаю, что шила в мешке не утаишь. О том происшествии в кулуарах говорят и по сей день, но...
- Что говорят?! – Перебила я словоблудие парня, видимо пожелавшего не столько успокоить меня, сколько наоборот, вздрючить мою нервную систему. – Откуда ты это знаешь?
- Ну-у-у, - Ян Цзюнь посмотрел на меня с легкой задумчивостью во взгляде, напомнив мне вдруг его кузена, из-за чего я едва заметно вздрогнула, - как тебе сказать.
- Откровенно, - посоветовала я ему, справившись со своими внутренними глюками и обратившись полностью вслух.
- Говорят многое, в основном не очень приятное для твоего уха, - Ян Цзюнь пожал плечами, - однако все поголовно уверены, что император не пощадил тебя и потому все считают тебя спятившей, и ясное дело, мертвой.
- Дальше, - я поморщилась на это слово «спятившая», может они и правы, что я могу сказать на это утверждение. Я никогда не общалась с придворными, прислугой и военными, не относящимися непосредственно к свите наследника.
- Слухов много, - Ян Цзюнь отобрал из моих рук чайник и самостоятельно налил себе чай в маленькую чашку, - обычно говорят о том, что ты сошла с ума под воздействием психотропных веществ, и под влиянием своих внутренних демонов уничтожила не только наследника с его беременной супругой, но и соратников-охранников, находящихся в такое время неподалеку. В последнее утверждение я как-то не очень верю.
- А в первое, значит, веришь, - меня перекривило от такого простого утверждения, о происхождении которого я совершенно не помнила, а потому не могла ни подтвердить, ни опровергнуть его слова.
- Не знаю, - парень поставил чайник и осторожно прикоснулся к моей руке, заставляя меня сесть на место, - многие утверждают, что дыма без огня не бывает, и ты просто выполняла задание самого императора.
- Что?! – У меня от удивления брови взлетели вверх. – С какой стати императору Ян Гуану убивать собственного отпрыска? Ты спятил, что ли? Это же его наследник.
- Ну, это спорный вопрос, - Ян Цзюнь сжал мою руку, снова усаживая меня на место, - я знаю только то, что это был закланный наследник.
- В каком смысле? – А вот эти странные слова меня потрясли своей неоспоримой дуростью. - Закланный?
- В самом простом, - Ян Цзюнь протяжно вздохнул, - ты же всю жизнь прожила рядом с си-гуном и должна знать о родовом проклятии, тяготеющем над нашим родом, начавшимся с уничтожения всей правящей династии.
- Знаю, - пришлось утвердительно кивнуть, так как не раз слышала и от старого императора, и от отца Ян Чжао слышать о нем.
- Так вот, из-за этого проклятия все и началось, и к сожалению, это как раз не слухи. Не уверен, знал ли об этом сам Ян Чжао, так как вряд ли бы он пошел бы на это добровольно. Император Ян Гуан сумел найти возможность снять проклятие, только для этого требовалось пожертвовать одним из сыновей.