Не привычная к такому обхождению, я тоже молчала. Ехала неподалеку от Чжао Юня, но не пыталась с ним завести разговор. Чжэньжун единственный в нашей небольшой группке, ощущал спокойствие и расслабленность, получая полное удовольствие от начавшегося путешествия. Он меньше всего думал об эмоциональной составляющей среди своих друзей, а потому не терзался лишними сомнениями и не обращал внимания на излишнюю молчаливость в отряде.
Цзу Ли же напротив, очень внимательно отнесся к появлению нового члена и первым понял, что Ян Цзюнь знакомец не только его друга и соратника, но в большей мере именно мой. Он периодически посматривал в мою сторону, держа небольшую дистанцию и не пытаясь приблизиться ко мне, чтобы удовлетворить собственное любопытство. Я остро ощущала его взгляды, но пока не горела желанием прояснять ситуацию.
Сам Ян Цзюнь, присоединившийся к нам, тоже занял место позади Чжао Юня, не приближаясь к нам. Он спокойно направлял своего скакуна, не стремясь кого-то обогнать или присоединиться именно ко мне. В отличие от остальных друзей этот парень находился в курсе всех последних событий и был спокоен. Как мне показалось, его не удивило послание от моего мужа, присоединиться к поездке, из чего следовало, что между ними успел состояться приватный разговор.
Впрочем, мы ехали в сторону Чанъаня, а большего на данный момент мне было и не надо. Отчуждение после свадебной ночи между нами сохранялось, как и прежде, а потому я мало знала о настоящих мыслях и желаниях Чжао Юня. Даже о поездке я узнала так, походя. Меня просто поставили в известность о том, что пора собираться в дорогу. Ну и ладно. За несколько дней кажущегося безразличия со стороны Чжао Юня я как-то свыклась с его постоянной холодностью и даже находила в этом некоторую выгоду. Пока он молчит, значит, я остаюсь в качестве его супруги, пусть и чисто номинальной, так как любые разговоры о разводе сведут на нет мои возможности попадания в столицу без узнавания со стороны спецслужб.
Нет, оставался еще Ян Цзюнь, но связываться без особой на то необходимости с государственными заговорщиками, я не хотела, так что поездка, неожиданно организованная Чжао Юнем меня полностью устраивала.
Около недели пути прошло в полном спокойствии, если не считать того, что Чжао Юнь практически не общался со мной, хотя на вечерних посиделках перед костром во время ужина с некоторых пор подсаживался ко мне, оттесняя Ян Цзюня, решившего создать покровительственный фон вокруг меня, удивляя не понимающих сути окружающей обстановки братьев. Цзу Ли при этом практически не вмешивался в наше поведение, одновременно одергивая вопросы более простого и прямолинейного Чжэньжуна, постоянно пытающегося поднять тему такого поведения со стороны замужней парочки.
Чжао Юнь неизменно выбирал ночные бдения и просиживал у костра иногда даже больше положенного. А после этого ложился спать практически напротив меня. Только иногда с его стороны проступало некое подобие ревности что ли. И этим отчуждением вдруг воспользовался Ян Цзюнь, становясь все более смелым и раскрепощенным. Он все чаще разговаривал со мной наедине, подъезжал на переездах, оттирал от Чжао Юня подальше на передышках.
Очередное утро началось, как и всегда. После завтрака мы собрали свои вещи и снова взобрались в седла. Чжао Юнь вместе с Цзу Ли уехал немного вперед, а маленький отряд замыкал Чжэньжун, наслаждавшийся поездкой и лениво посматривающий по сторонам. Я ехала, как и всегда, в гордом одиночестве, молча переживая утреннюю стычку, произошедшую между мной и Чжао Юнем, и в которую к счастью, никто из парней не стал вмешиваться.
- Между вами снова что-то происходит?! – Ко мне все же приблизился Ян Цзюнь, решившись заговорить и разбавить довольно тягостное молчание. Ехали мы скорым шагом, но не настолько быстро, чтобы не было возможности поговорить.
- А что должно происходить?! – Я покосилась на парня, не желая вести с ним пространные разговоры, из которых я и сама не знала толкового ответа. Чжао Юня в последнее время было понять очень непросто. Он мог сорваться ни с того ни с сего, и наговорить всяких гадостей в его обычной убийственно спокойной манере. Так что, все было в полном порядке.