Дышать было больно. веревка, впившаяся в горло, не просто стягивала его, но и впившись, причиняла боль при каждом вдохе. Хотелось избавиться от нее, но все остальное тело тоже находилось в полной неподвижности.
Попробовала пошевелиться и тут же ощутила, как веревки впились в горло, наименее защищенное от удушения. Едва до меня дошло, что я сама себя задушу, если буду шевелиться, тут же прекратила всяческие поползновения на возможность отправиться к праотцам…
… - Никогда не думала, что встречусь с человеком, который понимает си-гуна, - мягкий голосок словно обволакивал, настолько был прекрасен и нежен. Если честно, мне никогда не нравились столь завлекательные голоса, может из-за того, что я сама так не умела. Однако, на этот раз я заставляла себя находиться рядом и даже внимательно прислушиваться к этому говорку, с едва различимым акцентом, от которого эта девушка так и не избавилась, как ни старалась. – Мне непонятна ваша дружба. Так ты и правда не состоишь с си-гуном в интимной связи?
- Нет конечно, - и вот откуда эта девушка находит такие слова «интимная связь», надо же так сказать. И вроде бы оскорбительно, но не из ее уст. – Принцесса, как такое еще и представить можно. Про нас даже сплетен не ходило.
- Си-гун прислушивается к твоим словам и советам, - продолжала тем временем девушка, глядя на меня с легким укором и некоторой долей ревности в своем красиво журчащем голосе.
- Я всего лишь телохранитель, - пришлось подбавить в собственный голос уверенности, - а любит он только вас. И никого более, да вы и сами должны знать.
- Знаю, - медленно склонила свою ухоженную голову девушка, все еще оставаясь задумчивой, - и никогда не ощущала опасности со стороны его женщин. Только к тебе я не знаю, как нужно правильно относиться.
- Ну что вы, право, - мне уже надоел это пустой разговор, о котором я и не подозревала, пока не пришлось непосредственно напроситься на него, спровоцированная очередной пьянкой си-гуна Ян Чжао, во время которой он едва ли не на коленях меня со слезами на глазах умолял поговорить с молодой супругой, стойко игнорирующей его все мужские поползновения. – Точно малые дети. Один не знает, как подступиться к собственной супруге, вторая ревнует невесть к кому. А собраться вместе и поговорить никому и в голову не приходило?
- Он в последнее время привечает только тебя, - привела последний аргумент девушка, поднимая на меня свои непостижимые огромные глаза, обрамленные длинными ресницами, такие прекрасные, что я просто терялась перед их выражением целомудренной наивности.
- Он пытался таким дурацким образом вызвать вашу ревность и думаю, преуспел в этом, даже больше нежели задумывалось, - я тяжело вздохнула, ладе не пытаясь представить, что я сделаю с си-гуном при встрече. Надо же воспользовался моей наивностью и пристроил меня в качестве камня преткновения между охладевшими чувствами принцессы к его особе. – Да разве ко мне можно ревновать? Я и рядом не стояла рядом с вами, принцесса.
- И все же ты не осознаешь своей привлекательности, - принцесса покачала головой, и впервые за разговор улыбнулась.
- Так вы простили си-гуна?! – Я мгновенно уловила перемену в ее голосочке, ставшем более мягким и каким-то неуловимо нежным, теплым…
… - Кровь, кровь всюду! – Прерывистый голосок принцессы дрожал от едва сдерживаемого ужаса, заставляя всех находящихся неподалеку замирать от ответного чувства растерянности и невозможности помочь.
В последнее время ночные дежурства проходили в такой вот постоянной нервотрепке. Мне казалось, мы просто не доедем до столицы в целости и сохранности. Ночные кошмары принцессы заставляли всех телохранителей находиться в режиме полной боевой готовности. И никому, даже си-гуну не удавалось ее привести в чувство, даже беременность, очень сложно протекающая из-за ее постоянных тревог, не давало ей возможности переключиться и перестать накручивать себя.
- Нет крови, это просто сон, - я снова и снова повторяла эти слова, уже как мантру, осторожно обтирая руки принцессы, пока си-гун бегал за лекарем.
- Ты ничего не понимаешь! – Принцесса, вдруг проявив не свойственную ей агрессивность, резко вырвала ладони из моих рук и отстранилась от меня, болезненно поморщившись. При этом ее красивое личико стало еще более бескровным. – Все еще впереди. И это не сон!