Не в характере скорого на расправу императора подчиняться перипетиям судьбы и досрочно складывать полномочия власти, чтобы ждать своей незавидной дальнейшей участи. Император не умел проигрывать и практически не отчаивался, если его постигала очередная неудача. Он всегда умел собраться с силами и снова встать на ноги. Вот буквально пару часов назад, все еще находясь в окружении, он едва ли не казался умирающим, смертельно уставшим, но, как только, его люди сумели вырваться из оцепления, как моментально воспрянул духом и вновь обрел свой боевой пыл и молодецкий задор. Никогда не видела настолько большой веры в то, что только он единственный кто достоин трона и будет управлять страной буквально вечно. То ли шаман поддерживал в Ян Гуане такую святую уверенность, то ли у императора и впрямь помутился разум на почве управления государством, особенно после того, как он сам стал правителем, и в том, что династия никогда не погибнет, если ею будет управлять именно он. Я всегда, с самой первой встречи с императором Ян Гуанем, в то время только наследным принцем, опасалась и боялась этого непостижимого для меня человека, способного сломить волю, не только простого подчиненного, но и своего собственного сына.
Несмотря на то, что из меня сделали едва ли не спеленатый кокон, слежку никто не отменял и я хорошо ее ощущала, хотя вмешиваться или каким-то образом помогать императору или его противникам, не собиралась. У меня к правителю тоже накопилось много претензий, а еще больше вопросов. Одновременно, я не совсем понимала, для чего так оказалась необходима именно императору со дня на день, могущему оказаться не у дел, а еще и лишиться жизни.
Для чего ему моя никчемная жизнь, если за нее никто не даст и гроша. Конечно, шпионы императора не зря зарабатывали на хлеб, а потому я понимала, что моя жизнь для правителя не загадка. И для чего я подвизалась на последнюю работу, тоже станет известно со дня на день. Однако, не проще ли было меня попросту убить? Как покушающуюся на жизнь, и достоинство правительственного чиновника. С другой стороны, официально я не попадала в плен, и никто не в курсе, кто я такая на самом деле, кроме как помощница дайфу, с которым и вошла в палатку да-цзяна Ян Юэ. Из всего происходящего, одно я знала доподлинно, и, причем из опыта прошлой своей жизни, пока император Ян Гуан находится воодушевленным, лучше выполнять все его прихоти, иначе не сносить не подчинившемуся, головы. Умирать я пока не планировала, впрочем, как и находиться в плену дольше обычного, а потому пока все выполняла беспрекословно.
Как мы выбирались из окружения, не берусь судить. От того что ехала спеленатая по рукам и ногам, с кляпом во рту, и завязанными глазами, правда, верхом на лошади. И, это при том, что маг из меня аховый, хотя держаться в седле без помощи рук и зрения, могла, что и проделала. С одной стороны, я понимала, чего опасаются приближенные императора и в том числе он сам, но сама не могла представить себя в качестве опасного элемента, особенно в магическом плане. Нет, я не умаляла своих достоинств, и знала, что из себя представляю. Я воин, причем не паркетный, а имеющий вполне себе боевой опыт. Однако сейчас я сразу показала лояльность по отношению к своим пленителям, и то, что не собираюсь пока избегать участи военнопленного. Отбивать меня тоже никто особо не собирался. И если люди императора дальновидны, то вполне могли связать мое появление с тем, что и их врагам известно настоящее местонахождение императора Ян Гуана.
Так что все мои размышления на счет моей необходимости для государя оставались на уровне нескольких недоуменных вопросов? Зачем ему я так понадобилась. Кто я для императора. Тем более, что и его приспешники не были в курсе задумок своего венценосца
Пока я об этом размышляла, император, остановившийся после несколько часовой гонки, в небольшом каменном павильончике, установленном когда-то для отдыха именно царственных особ, тоже не спешил заводить со мной разговоры. Он просто стоял, заложив руки за спину, и заторможено смотрел куда-то поверх моей коленопреклоненной особы. Обед, поданный расторопными слугами, сиротливо остывал, забытый этим человеком.
- Пися, все готово, - на крыльце, предваряющем вход в павильончик, появился давешний шаман, но не стал входить, оставшись снаружи. Скосив глаза, я с интересом взглянула на этого человека, но не уловила в нем никаких особенных перемен. Только голос, ставший деловитым и несколько сдержанным. Видимо в дороге его успели просветить на мой счет, раз я услышала такие разительные перемены. с другой стороны, если бы императору не требовалось мое присутствие, вряд ли бы тот обратился к услугам шамана. Сам император Ян Гуан не особенно любил людей, наделенных магической силой, и не старался опираться на их авторитет в своем правлении, хотя и привечал их, когда находилась в них нужда.