- Еще раз двинешься!.. – Шаман звонко щелкнул пальцами, непроизвольно заставляя меня замереть от на мгновение растекшейся вокруг меня вполне себе боевой магии, и шагнув ко мне, снова прижал раскрытую ладонь к спине. – Давно не выворачивали позвоночный столб? Могу напомнить это забытое ощущение.
- В гордость и благородство поиграете после, - император первым выказал свое недовольство, наблюдая за нашим препирательством, и нетерпеливо взмахнув рукой, громко проговорил, обращаясь ко всем находящимся в палатке, - пора приступать к обряду.
- Без подготовки она не пройдет обряд единения, - пробормотал шаман, все еще вливая в мое напряженное тело свою магическую силу, одновременно делая меня более цельной и наименее способной к сопротивлению, - нет целостности в ее организме. Да и изношен он довольно сильно, несмотря на молодость этой девчонки. Даже я со своими целительскими возможностями не смогу ее восстановить до полного излечения, только подправить до приемлемого состояния.
- Знать бы для чего, собственно, меня вдруг ни с того, ни сего решили сделать целой, - буркнула я едва слышно, правда больше не двигаясь с места. Раз лечат, пусть лечат. Все лучше, нежели сейчас. Хотя раньше мне никогда полуразвалившийся позвоночник не мешал уходить за грань, даже иногда помогал в многогранности моих скитаний.
К тому же ни один дайфу не давал мне обещаний о том, что мой позвоночник может полностью восстановиться. А вот оказывается существуют люди, имеющие возможность меня восстановить если и не полностью, то процентов на семьдесят-восемьдесят.
- Узнаешь, всему свое время, - ответил мне шаман недовольным тоном, перемещая ладонь ближе к пояснице и снова принимаясь вливать в меня свою целительскую магию. Я не ощущала, насколько восстанавливается позвоночник, так как давно потеряла возможность ощущать хоть какие прикосновения в его области, кроме боли.
…Я стояла и молча смотрела на неподвижную гладь пруда, обрамленного со всех сторон густой острой и зеленой осокой, в котором так любила оказываться во время своих пьяных отключек. Это было место моей силы. Однако на этот раз радости в моей душе совершенно не ощущалось, как и умиротворения. А солнечные блики, словно ничего и не происходило, снова медленно скользили по гладкой неподвижной темной воде, играя с радужными кристаллами одиночных капель, повисших прямо над самой кромкой воды, вернее, неестественно застывших. Не сразу, но до меня постепенно дошло, что часть моего неосязаемого мира совершенно неподвижна.
Так, водяные капли так и висели в воздухе, не долетев до воды каких-то сущих миллиметров. В то время как солнечные лучи беспрепятственно скользили между ними, проникая внутрь, обтекая капли вокруг и искажаясь на их прозрачной поверхности. Стрекозы и жуки, неподвижно застыли в воздухе, но при этом их крылья едва различимо двигались, словно они продолжали лететь. И во всем этом странном мире я очень отчетливо ощущала как легкий ветерок касается моей кожи, шевелит мои распущенные длинные волосы, пушистым ковром укрывающие мои плечи и спину.
Некоторое время мне понадобилось, чтобы окончательно осознать, что я перешла за грань совершенно самостоятельно, не дожидаясь принудительного прохождения обряда. Хотя, скорее всего, от меня этого как раз и не ждали.
Вздохнув, так как ощущала я себя довольно четко, а значит, реально находилась среди своих грез, сделала шаг вперед и тут же оказалась ногами на поверхности застывшего пруда. Босые ноги практически не тонули в воде, давая мне возможность свободно двигаться вперед. Вода, вдруг ставшая подвижной, нежно обнимала ступни, лаская их и давая отдохновение, которое мне редко приходилось ощущать воочию. Я словно подпитывалась от этой неподвижной глади, приходила в себя, перезагружалась для дальнейшего следования по пути своей судьбы.
Постояв несколько минут, едва заметно вздохнула и сделала первый шаг, стараясь не касаться неподвижных стрекоз и жуков, тех же водяных брызг. Знала из своих прошлых посещений, эта тишина и умиротворение долго не продлятся, заставляя меня двигаться дальше, к своим потаенным страхам и постоянным кошмарам, которые никогда не заканчивались, даже с попаданием в эти любимые для моего сердца, места. На этот раз вода держала надежно, не требуя подспорья в виде лодочек или листьев больших водных растений.