Понимая, что простым способом отвязаться от этой тройки мне не грозит, я сумела достать Чжоу Юня настолько, что мы реально поругались. И я, хлопнув дверью, скрылась от них в неизвестном направлении. Я помнила, как покружив по небольшому городку, отправилась на выезд из него. Общее направление движения я знала и понимала, если этот мальчишка решится меня искать, а он решится, то поначалу поедет в этом же направлении, вот тогда и встретимся. А на данный момент, пока оказалась на свободе, я собиралась отдохнуть и реально напиться до бессознанки. Трезвое состояние уже стало невмоготу, чередуясь бессонницами и кошмарами, от которых голова болела нещадно. А другой альтернативы для себя я пока не видела.
Я хорошо помнила, как набрела на это доходное место для проезжих путников уже в сумерках. Стоящее на отшибе, неподалеку от проезжего тракта, оно оказалось весьма кстати человеку, страдающему от нехватки спиртовой жидкости в организме. Здесь на меня никто не обратил должного внимания. И присев за столик, я с головой окунулась в ароматы дешевого алкоголя. Если честно, ничего не предвещало того, что сейчас я нахожусь в образе невесты. Время медленно ползло к полуночи, мне пришлось забронировать комнатенку, чтобы меня не выгнали на улицу, и больше никто не мешал мне надираться до потери сознания, благо деньги этому способствовали.
Уже находясь в полуобморочном состоянии, я обратила внимание на припозднившихся путешественников, вдруг заглянувших в таверну. Хозяин, едва увидел важного толстяка, тут же подобострастно забегал вокруг него, постоянно кланяясь и испуганно косясь по сторонам. Он лично сопроводил мужчину наверх на второй этаж и даже показал покои, оказавшиеся в непосредственной близости от моих. Удостоверившись в чем-то, толстяк, довольно потерший руки, больше не задерживаясь, куда-то отбыл, и мгновенно был выкинут из моей памяти, уже постепенно подходящей до нужной кондиции. Помнила я и о том, как ко мне подошел хозяин и предложил переместиться спать в комнату наверху, вовремя заметив мое невменяемое состояние. Не став ему перечить и только запросив еще две бутылки пойла, отправилась восвояси.
Вот тут память реально стала сбоить, выхватывая только какие-то странные рваные куски. Хорошо помнила только один момент, как я, цепляясь за перила, чтобы не упасть на неустойчивых ногах, поднимаюсь на второй этаж и под стенания хозяина, несшего выпивку, вваливаюсь в собственную комнату. Остальное, только мимолетными урывками. Вот звон бутылок, из-за которого резко захотелось опохмелиться. Хлопающий стук то ли распахнувшегося окна, то ли входной двери.
Я неплохо помнила собственное удивление, когда рядом со мной вдруг оказалась довольно смазливая, заливающаяся слезами девушка. Потом снова провал… О. точно! В свадебном наряде. За это воспоминание я постаралась зацепиться и развить сюжет, подкинутый подсознанием.
Точно. Беспрестанно утирая слезы и, шмыгая покрасневши носом, она, даже не пытаясь спрятаться или убежать от пьяной лайны, поведала слезливую историйку о том, что ее украли из-под венца, чтобы сделать наложницей известного в городке любителя молоденьких девушек. А так как у молодой красавицы не было достойных защитников по причине недавно произошедшего сиротства, а жених вряд ли станет тягаться с местным богачом, девушка оказалась совершенно беззащитной перед сластолюбцем. Одно кое-что настораживало во всем этом слезливом рассказе. Толстяк-богач не просто крал невест и пользовался ими, сколько хотел, благо имел права после первой ночи. Да, он брал их в качестве наложниц, пусть и не совсем законным путем, но, вместе с тем, официально давал какой-никакой замужний статус, в отличие от простой любовницы. Толстяк заключал с похищенными девицами брачное свидетельство, которое можно было в какой-то момент расторгнуть по договору с супругом. Другое дело, что ни одна из похищенных девушек не могла отстаивать собственные права и в любом случае становилась его наложницей и могла быть свободной только в одном случае – когда наскучит своему господину и супругу.
Однако, мой мозг, видимо дорвавшийся до алкоголя, воспринял только основное из всей рассказанной истории, и я, вероятно, сгоряча, пообещала этой девушке положенное заступничество. Смешно. Девушка оказалась довольно ушлой и вместо того, чтобы отсидеться за спиной воинственной лайны, провернула собственную аферу, сделав ее невестой вместо себя болезной.