Громко, сглотнув, на мгновение прикрыла глаза, чтобы не запаниковать раньше времени, и не наделать еще больше глупостей, что успела совершить, осталась стойко стоять у распахнутого проема. Объясняться с парнем совершенно не входило в мои последующие действия, однако никто мне не дал возможности реабилитироваться и сбежать раньше его появления.
- Нет, - пришлось после некоторого упорного размышления, проявить разум и ответить на ожидание моего терпеливого собеседника, не пытающегося меня ловить, но, и не дающего мне возможности исчезнуть без позора, - не сбегать. Вовсе нет. – Говорить о неожиданном проникновении в мою комнату не стала. Незачем.
- Тогда что это за экзотика? – Чжао Юнь все-таки прошел в комнату и остановился неподалеку, искоса наблюдая за моим застопоренным поведением. – Лайна в образе наложницы? Сама или лайну заставили?
- Не иронизируй, - я недовольно поморщилась, не став вестись на его показное участие, чего этот парень ко мне никогда не испытывал, особенно вспоминая наше нелицеприятное знакомство и его нелюбовь к моим выходкам.
- Значит, снова на спор? – Хмыкнул Чжао Юнь, не пронявшись моим праведным недовольством и довольно точно угадав причину моего внешнего вида. – И на что на этот раз лайна спорила, раз решилась податься в наложницы?
- Я не спорила! – Мне надоел снисходительный тон парня, и круто развернувшись, смерила того грозным уничижительным взглядом праведницы монахини, коей я конечно, в жизни, не являлась. – А спасала.
- Кого? – Хмыкнул Чжао Юнь, совершенно не поверив в мое жаркое возмущенное объяснение, пусть и попал в точку. - Обездоленную красотку?
- Насколько хорошо молодой глава Шу знает сяньчжана уезда Фунин, раз доверяет сугубо ему, а не моим словам, - я прищурилась, решительно усмирив свой гнев и раздражение, не став поднимать крик и решив сыграть на его любви к справедливости.
- Не очень хорошо, - признал парень, не став идти в поводу у своей излишне развитой гордыни, особенно рьяно поднимавшей голову рядом со мной, - что это значит?
- А то, что твой сяньчжан занимается похищением невест, которых делает своими наложницами, - ответила я, - без согласия со стороны невесты. И занимается этим уже не один раз. Похищения поставлены на поток.
- У лайны есть неоспоримые доказательства? – Тот перестал ерничать и стал полностью серьезен, неожиданно прислушавшись к моим слегка пафосным словам. А может и сам что-то разнюхал, пока пил в обществе жениха.
- Есть, - я уверенно кивнула, доставая из широкого рукава праздничного ханьфу небольшой тубус и решительно протягивая его парню.
- Что это? – Чжао Юнь смерил настороженным взглядом поданное подношение и остро посмотрел на меня в ожидании разъяснений.
- Доказательство. – Я нетерпеливо потрясла тубусом, желая, чтобы тот быстрее решился на доверие ко мне, а не к ставленнику его отца.
- Хм, - парень после некоторого раздумья, все же принял тубус и, вытряхнув на ладонь небольшую бумажную трубочку, развернул ее и углубился в чтение, - брачный договор? – Он поднял голову, удивленно глядя на меня. – И что это доказывает?
- Во-первых, - я указала в низ предоставленной бумаги, - подписи. И вторая подпись явно не твой сяньчжан. Во-вторых, - я, чуть подавшись вперед, отыскала искомое и ткнула пальцем, - по тексту не упоминается уезд и уж тем более, эта таверна, где был заключен этот небольшой контракт. В-третьих, репутация сяньчжана давно вышла за пределы секретности и пестрит такими превышениями полномочий к своим подданным. В-четвертых, контракт довольно необычен и твой сяньчжан не мог бы подобный заключить.
- Лайна о соблюдении обоюдной свободы в случае смерти одного из партнеров? – Чжао Юнь снова вчитался в строчки довольно короткого брачного договора, оставшегося у меня в качестве свидетельства несправедливости.
- Да, - я снова коротко кивнула, - по слухам местных обывателей, сяньчжан обеспечивает своих наложниц отступными в случае охлаждения страсти, но никогда не стремиться заключать с ними подобные брачные контракты. Только голословное обещание или же брачное свидетельство на короткий срок. Удивительно, но он их выполняет.