- Попробовать?! – И мое придушенное восклицание и удивленно-недоуменное бледно выглядящего помощника, и откровенно раздосадованное сяньчжана, слились в один удивленно возмущенный возглас. – Что попробовать?
- С чего вы так рьяно взялись за спорт, сяньчжан Чжу Си, - вместо ответа на наше общее удивление поинтересовался невозмутимый Чжао Юнь, с интересом разглядывая потное и раскрасневшееся лицо своего собеседника, - не замечал за вами подобных подвигов.
- О! – На секунду толстяк пришел в полное замешательство, не зная, что говорить, но все же побоялся затягивания молчания, и тяжело вздыхая, и отдуваясь, старательно взвешивая каждое слово, признался в происшествии. – Как вам сказать, молодой глава Шу. Вы сами… видели, что я собирался… стать супругом.
- И?! – Я, даже не глядя на Чжао Юня, мгновенно представила его правую выжидательно выгнутую черную бровь, хотя при этом, сам вопрошающий находился больше в курсе произошедших дел, нежели ответчик.
- И… - толстяк помедлил, по-прежнему шумно дыша, а после выпалил, - и… она пропала. Я договорился с ее родителями…
- Хозяин, - не дав тому продолжать, в разговор встрял помощник, видимо неспроста вступая в беседу, - нам надо проверить комнату. Может ее похитили!
- Похитили?! – Даже не заметив того, что его собеседника не вежливо перебили, Чжао Юнь тут же подключился к беседе. вот везде любит быть первым, восхитилась я настырностью своего товарища. – Как такое могло произойти? – Голос с хрипотцой звучал достаточно ехидно. - В столь респектабельной таверне, в двух шагах от благополучного уезда Фунин?
- Ну, - протянул толстяк, громко и тяжело дыша, и вряд ли сейчас, от бега, - мы не уверены в этом. Просто… у меня есть недоброжелатели, а… девушка молода и неопытна…
- А еще красива и молода, - хмыкнул Чжао Юнь, кинув в мою сторону веселый взгляд, - и могла кому-нибудь понадобиться.
- Что вы такое говорите, молодой глава Шу?! – Вскинулся толстяк, впервые обратив внимание на то, как ведет себя случайный встречный.
- Отлично, тогда надо скорее разобраться, - воодушевленно воскликнул Чжао Юнь, мгновенно переведя разговор с себя, и решительно направляясь в сторону комнаты, из которой я недавно исчезла, - пока следы не затоптали.
- О, да, конечно, – протянул толстяк, совершенно не проявляя энтузиазма, и на мгновение мимо моей комнаты промелькнули два силуэта, в котором Чжао Юнь был ведущим, а сяньчжан ведомым на заклание. Третьим мелькнул помощник, на секунду заглянувший в проем моей комнаты, но побоявшийся отставать надолго от своего главного.
Постояв некоторое мгновение, я медленно облегченно выдохнула, и аккуратно прикрыв дверь, рванула к стене, сквозь которую у меня уже был подготовленный пролом, весьма качественно закамуфлированный стоящими ветхими панелями. Не став их пока разбирать, просто прильнула к стене, в попытке не только услышать, но и рассмотреть то, что сейчас будет изображать Чжоу Юнь, решивший позаботиться о своем подчиненном.
***
- Думаю, вряд ли что-то здесь пропало, - раздался задумчивый голос Чжао Юня, - ничего не перевернуто, следов насилия не вижу. И вообще, если невеста и пропала, то явно сама по себе, без всяческого принуждения.
- Д-думаете?! – Голос помощника сяньчжана звучал с такими же задумчивыми интонациями. – Значит, девушку никто не похищал?
- А есть предпосылки к похищению?! – В хриплом голосе Чжао Юня прозвучали нотки интереса и не скрываемого желания послушать именно помощника. По крайней мере, его версию произошедших событий.
- Ну-у, - помощник по свадебному обряду на мгновение замялся, - я не смею говорить при сяньчжане Чжу Си.
- Чего уж там, - раздался недовольный голос самого сяньчжана, - все равно молодой глава Шу в курсе моего несчастья.
- Дело в том, - помощник снова замялся, исподтишка поглядывая на мужчин, - сяньчжан Чжу Си давно влюблен в эту девушку. Вы даже представить не можете, сколько ему пришлось подарков подарить, пока она обратила внимание на такого достойного мужчину, и это не считая подарков, что были отправлены в дом ее родственника.
- Вот как?! – Хмыкнул уважительно Чжао Юнь. – Продолжайте, продолжайте. Мне стало интересно. Получается, невеста оказалась неблагодарной.