- Первым делом найдите брата мертвой девушки, - на мгновение позабыв о моем присутствии, управление следствием тут же взял в свои руки Чжао Юнь, - надеюсь, вы успеете. Думаю, смерть стариков Гу и пожар в их доме, тоже хорошо впишутся в это происшествие.
- И каким образом я все это свяжу вместе? – Удивился толстяк, совершенно ничего не понимая и только усиленно вертя головой, глядя на нас обоих.
- Мне подсказать, как проводить следствие? – Чжао Юнь впервые повысил голос, посмотрев на толстяка уничижающим взглядом.
- Нет, нет, что вы, молодой глава Шу, - сяньчжан Чжу Си едва руками не замахал, и живо подскочив к своим людям, принялся решительно и суетливо отдавать приказы, оставив нас обоих в относительном покое.
- Что делать будешь?! – Поинтересовался Чжао Юнь едва разобрался с сяньчжаном, пока я старательно оттирала пальцы от чужой крови, задумчиво глядя на парня, который машинально вертел бирку в своих холеных пальцах.
- Ничего, - я только пожала плечами, в последний раз проводив взглядом бирку, на которой был изображен именно мой подробный портрет и написано имя, и звание, причем не теперешнее, а прошлое. Никогда не думала, что смогу увидеть привет из собственного прошлого, о котором я вспоминала только, когда ложилась спать, и из-за которого напивалась каждую ночь. – Живых я не умею считывать, а мертвая душа мне ничего не говорит. Девушку вижу впервые, а то, что бирка оказалась у нее, может это простое совпадение и меня, таким образом, элементарно искали.
- Расспрашивая постороннюю девицу?! С помощью подобной бирки?! Это как искать иголку в стогу сена. – Не поверил в мои слабые пояснения Чжао Юнь, присматриваясь ко мне с внезапным подозрением. – Ты элитный охранник?
- Да, в прошлом, - поморщилась я, бросив рассеянный взгляд в сторону суетящегося толстяка, - в далеком прошлом.
- И насколько оно далекое? – Чжао Юнь, как и всегда, стал требовательным и дотошным. – По внешнему виду ты не настолько стара, как хочешь показать.
- Мне уже 28, из них четыре года я нахожусь на полном покое, - ответила я, стараясь сдержать раздражение таким вниманием со стороны парня, - в отставке.
- Судя по бирке, - Чжао Юнь снова взглянул на найденный предмет, - охранник столичный. Отчего оказалась на границе?
- А что мне делать в Чанъане? – Взвилась я, все же не сумев сдержать накопившееся раздражение. – После ранения? И последовавшей отставки?
- Из-за него ты потеряла работу? – Уточнил Чжао Юнь, не замечая моего испортившегося настроения. - Из-за ранения?
- Да, - коротко ответила я, и решительно отошла подальше от настойчивого в расспросах Чжао Юня. Рассказывать о своем прошлом я пока не была готова никому. И не потому, что скрывала постыдный секрет. Хотя с профессиональной точки зрения, после того вопиющего инцидента, что произошел со мной, я полностью теряла возможность реабилитироваться как телохранитель. Да и не хотела, так как потеряла полностью веру в себя и свои профессиональные способности.
- Это может быть связано с попыткой твоего убийства? – Зато Чжао Юнь не отличался тактом и тут же подошел ко мне снова. Его интересовало все и сразу. Он даже не задумался о том, насколько может быть болезненным такое проявление заинтересованности именно для меня.
- Не знаю, - я нахмурилась, - дело в том, что найденная бирка обычно не хранится открыто, так как является по сути посмертной.
- Посмертной? То есть, - Чжао Юнь немного помедлил, - ее вручают после гибели изображенного на бирке?
- По сути, да, - я, практически не обращая внимания на расспросы парня, усиленно думала, - и имеют такие бирки далеко не каждый телохранитель.
- Кому их могут вручать? – Чжао Юнь, подойдя еще ближе, все так же настойчиво продолжал расспросы.
- Обычно ближайшим родственникам, - ответила я, ощутив раздражение подобным напором, так как он мешал мне сосредоточиться.
- А твои родственники? – Все же у парня, не доставало такта, особенно если он был заинтересован в выяснении. - Куда бирку должны были бы отвезти, чтобы вручить уведомление о твоей смерти?
- Все они живут в столице, - я осуждающе посмотрела на парня, - и у меня нет тех, кому можно сообщить о моей так называемой смерти. И вообще, - продолжила я несколько заторможено, болезненно поморщившись, - у меня голова болит. Пока не трогай меня. Я хочу немного подумать.