- Не грежу я, - буркнув буквально себе под нос, моментально рванула к двери и, схватившись за ручку, только и успела потянуть ее на себя, как та распахнулась, шарахнув меня по многострадальному лбу. - Ой!
...Тело, лежащее на полу, усыпанном разнокалиберными осколками, казалось чересчур уж неподвижным, что хотелось подойти и проверить. Однако меня что-то останавливало, не давало ногам возможности ступить вперед.
И тут до меня дошло, что я смотрю на все как бы со стороны. Так как при пристальном осмотре из тумана постоянно появлялись и пропадали чьи-то странно изломанные фигуры и тени. Вот в поле моего зрения проявилось чье-то закутанное в дорогое воздушное ханьфу тоненькое неподвижно стоящее на коленях женское тело. Непроизвольно сглотнув от проявленного видения, я узнала в ней девушку, которую так и не смогла принять, как названную младшую сестру.
Она неподвижно и напряженно стояла над еще одним окровавленным телом, лежащим в неправильной позе. Ее белое, полупрозрачное верхнее ханьфу у колен медленно окрашивалось в кровавые потеки, которые вдруг стали расползаться во все стороны, обрамляя ее стройную, даже худощавую фигурку. И тут вдруг девушка, как стояла, так и упала ничком, ее тело как-то странно переломилось, точно перерезанное посередине, хотя я не увидела ничего похожего на меч или другое оружие, способное нанести подобные увечья единовременно. Кровь, алая, яркая и странно густая, многочисленными крупными каплями, брызнула во все стороны от нее.
Непроизвольно подняв руки ладонями наружу, чтобы укрыться от этих огромных капель, разрывающихся при малейшем соприкосновении с препятствиями, вздрогнула, когда несколько из них едва ощутимо коснулись моего тела, ударив, точно маленькие, но довольно чувствительные камешки именно в незащищенных местах, тут же растекшись по обнаженным рукам, одежде и краю незащищенного подбородка.
…- Ты виновна в их гибели. – Голос, истерический, злой, говорил так уверенно, как припечатывал, острой игольчатой болью отзываясь не только в голове, но и в сердце, ложась неподъемным камнем в израненной душе. – Ты не имеешь права жить. Он должен был тебя оставить умирать. Забыть, как ты выглядишь.
Слушая эту страстно звучащую отповедь, совершенно не делала попыток что-то возразить, что-то сказать в свое оправдание. Сил не было даже глаза открыть, не то чтобы, что-то говорить. К тому же я и сама считала, что она во всем права. Сердце отзывалось только на звук голоса, в остальном полностью оставаясь на ее стороне.
- Лекарей, быстро! – В сознание вдруг ворвался чей-то резкий, каркающий низкий неприятно хриплый и очень властный голос. – Всем уйти!
- Ты не смеешь возвращать ее! – Тут же раздался возмущенный женский вопль. – Она не имеет права жить! Я не позволяю! Не смей!..
***
- И часто такое происходит? – Осторожно звучащий низкий мужской голос, вырвал меня из череды коротких, постоянно сменяющихся между собой кошмаров, выматывающих мое небытие.
- Нет, подобное я видел только второй раз, не больше, - а вот этот голос я узнала бы из тысячи. Чжао Юнь звучал глухо, устало и несколько обеспокоенно. Реально обеспокоенным, хотя обычно он был только бесстрастным. – Что вы скажете?
- Хм, подобный ступор, граничащий с переходом в стадию крайнего сумеречного состояния, - первый мужчина говорил медленно, осторожно подбирая слова, - бывает чаще всего, после тяжелых физических повреждений, одновременно затрагивающих и ментальную сущность больного. Вероятно, в свое время эта девушка едва не перешла за грань. Выжила, по-видимому, лишь чудом. К тому же у нее есть магические навыки, причем связанные с видением смерти, вернее ее последствий. Таких одаренных, затягивает в первую очередь.
«- Ну, надо же, - подивилась я мысленно, очень внимательно слушая медленно звучащий довольно старческий голос, уверенно излагающий свои выводы, - давно не слышала столь компетентных одаренных лекарей».
Все это я знала и сама, в свое время наслушавшись вдоволь, пока проходила навязанное мне интенсивное лечение. Удивляло другое, как в пограничной глуши Чжао Юню удалось отыскать настолько компетентного врачевателя, реально способного распознать мои основные внутренние недуги, не имеющих внешних проявлений.
- Так, подобное может повториться? – Выхватил основную суть неспешного повествования лекаря мой товарищ.