- Плохо?! – Сквозь любопытно раздвинутые пальцы, которыми я закрывала глаза, пытаясь остановить головокружение, заметила легкое движение и тут же передо мной показались ноги, обутые в высокие военного образца черные кожаные сапоги. А вскоре показался и человек, присевший на корточки передо мной. – Это, что, женщина?! – А вот брезгливое удивление мне совершенно не понравилось, заставив презрительно фыркнуть в ответ, когда его рука потянулась ко мне и довольно точно отклониться подальше. На столько, на сколько, позволила моя рука, уверенно цепляющаяся за камень и прочно удерживающая шатающееся, даже в сидячем положении тело от неминуемого падения, которое вскорости, и случится, если я не сподоблюсь вернуться назад, откуда так резво выскочила.
- У тебя не спросили, - едва членораздельно выговаривая слова, попыталась я осадить парня, так как голос у него был довольно молодым, а значит и не стоил моего пристального внимания, так что, я не стала даже рассматривать того. С ретивым ровесником справляться мне не впервой. Это не наученные горьким опытом старцы, которых я старалась обходить стороной, чтобы не выслушивать нотации по поводу моего опустошительного пьянства.
- Ты где ее нашел, Цзу Ли?! – Парень, так неожиданно присевший неподалеку от меня, резко отшатнулся, видимо ощутивший аромат моего уже стойкого длительного перегара. – Она же пьяна хуже портового грузчика.
- Так что здесь делаешь?! – Вяло удивилась я, по-прежнему не отнимая ладони от лица, одновременно подивившись своему желанию принимать участие в беседе. Обычно я старалась пить в полном одиночестве. – Шли бы мимо. И все дела.
- Я и не собираюсь тебе помогать, - огрызнулся парень, своим хрипловатым тембром. Таким голосом хорошо петь баллады, а меня аж передернуло от невольных мурашек, болезненно проскочивших по спине. В это время, он, отвернувшись от меня, одним стремительным движением поднялся на ноги и решительно повернулся к своему сердобольному товарищу. – Идем отсюда. Видишь, она в нашей помощи совершенно не нуждается.
- Но она… - первый голос, растерявшись от такого напора своего возмущенного друга, и не желая уходить, нерешительно сунулся ко мне, тоже приседая на корточки, - думаешь, с ней ничего не случится, если мы так все оставим?
- А что должно случиться? – Не скрывая удивленного презрения, пренебрежительно фыркнул второй, подходя к парню и уверенно беря того под локоть, в тщетной попытке поднять на ноги. – Как-то справлялась и без нас. По ней же видно, что пьет не впервые.
- Думаешь?! – Парень, тем не менее, решительно отмахнувшись от друга, осторожно протянул руку ко мне и сделал еще одну совершенно не понравившуюся мне, попытку отвести всклокоченные, потрепанные волосы с моего лица, совсем не замечая моего крайнего недовольства этим заботливым жестом.
- Посмотри только на ее наряд. – Заметив порывистое движение парня, юноша с дребезжащим голосом поспешил шагнуть вперед, чтобы не дать своему другу меня коснуться, будто я какая-то заразная или блохастая. - В таком домашние приличные городские девушки не ходят. Это же полновесная, пусть и облегченная доспешная амуниция, больше подходящая свободной лайне, нежели добропорядочной горожанке, и она реально умеет ее носить. Так что думаю, нам здесь делать особенно нечего. К тому же она может быть не одна. Смотри!
- Не трогай! – Рявкнула я, узрев указующий перст и вконец раздосадованная их таким стойким интересом к пьяной девушке, что и сама, возмущенная произволом, довольно живенько оторвавшись от камня, отшатнулась подальше от обоих. Тошнота вроде бы прошла окончательно, а значит, пора и честь знать. Надо бы или искать положенный ночлег, или срочно возвращаться к столу и продолжать распитие пойла, которое здесь подавали, так как я ощущала, что не успела дойти до необходимой моей израненной душе, кондиции.
С трудом не упав, нормально подняться из-за близкого расположения этого неудобного мужчины, не удалось, и, я, после некоторого тяжелого раздумья, не придумав ничего лучшего, только покладисто перевернулась и основательно упала на колени и ладони. В таком довольно позорном положении и поползла подальше от этих чересчур уж надоедливых мужчин, возомнивших себя стойкими спасителями молоденьких девиц, к которым я себя давно не относила в силу своей своеобразной профессии и походного образа жизни. Долго ползти мне не удалось, так как сзади раздалось раздосадованное кряканье и буквально минуту спустя ко мне протянулись чьи-то крепкие руки, опрометчиво попытавшиеся подхватить меня под живот.