Ощутив веревки, и приподнявшись повыше, стала обшаривать его путы в поисках узла, нашедшегося довольно быстро. С узлом пришлось повозиться, так как магию применять не могла, чересчур уж близко находился мужчина, а я не особенно хорошо владела своими навыками, все же мне легче давалась магия мертвых, нежели стихийная. Наконец пальцы, с обломанными в нескольких местах ногтями, сумели разобраться с путами, и парень оказался освобожденным. Едва его руки оказались свободными, Чжао Юнь резко сел и, освободив ноги, вытянул кляп из своего, а затем и моего рта. Он также легко развязал мои веревки и освободил ноги.
- Где это мы? – Поинтересовался тот хриплым неприятным для меня голосом, стараясь говорить как можно тише.
- Не имею никакого представления, - ответила я, растирая затекшие поврежденные веревками запястья, даже не стараясь оглядеть внутренность повозки. Зрение пришло в относительную норму, что уже по себе было хорошо, а другого, пока мне и знать не хотелось.
- И даже того, кому так понадобилась? – Чжао Юнь уселся на полу тряской повозки, и заглянул мне в глаза. – Тебя сильно приложили?
- Да, до сих пор в глазах искры стоят, - огрызнулась я, поднимая руку невольно прикасаясь к горящему затылку.
- Что? Правда?! – Чжао Юнь тоже протянул руку, и коснулся стреляющего болью затылка, вызвав у меня непроизвольное шипение. – Ого! – Убрав руку, он приблизил ладонь к своему лицу и присвистнул. – Да у тебя кровь.
- И что с того? – Я болезненно поморщилась, зная о слипшихся волосах и сама. – Это поможет избавиться нам от похищения?
- Считаешь это похищение? – Вскинулся Чжао Юнь, стирая с пальцев чужую кровь о солому со дна повозки.
- А разве это похоже на что-то иное? – Я удивленно покосилась в сторону парня, выразившего неожиданное неверие в мою идею.
- Не уверен, но мне показалось, - Чжао Юнь вздохнул, - что тебя знали, когда решили вломиться в нашу комнату.
- Значит, знание отвергает возможность похищения, так что ли? – Я неприязненно скривилась, и больше не обращая внимания на парня, с его странными рассуждениями, складывалось впечатление, что ударили по голове, скорее всего его, нежели меня, и, встав на колени, подползла к стенке повозки. – Хм, а повозка не приспособлена для перевозки людей.
- С чего такая уверенность? – Юноша тоже включился в осмотр помещения, в котором мы находились.
- Во-первых, нет окон, они не предусмотрены вообще, - я указала на глухие дощатые стенки вокруг нас, - во-вторых, изнутри повозка оборудована не для людей. Видишь эти небольшие в одну доску возвышения?
- И? Что это может означать? – Чжао Юнь осторожно провел ладонью по деревянному настилу, выполненному по периметру, всей повозки.
- А то, что в таких конструкциях обычно перевозят гробы к последнему месту их упокоения, - ответила я, пробираясь вперед, в сторону движения повозки.
- Что?! – За спиной раздался ошеломленный возглас парня, слившийся с моим ругательством, когда повозка вдруг резко остановилась. Мне едва удалось зацепиться за деревянную панель, чтобы не улететь головой вперед в тут же распахнувшийся проем, оказавшийся невысокой дверцей, ведущей наружу.
- О! Какая встреча! – В проем заглянул мужчина и тут же нашел взглядом мое коленопреклоненное положение, у его ног практически.
- Глава Фан? – Я нахмурилась, подаваясь вперед и моментально узнавая человека, о котором давно уже ничего не слышала. – Фан Чжи Синь?! Так это был ты!
- Вот только не нужно пафоса, - замахали на меня руками, открещиваясь от моего возмущенного возгласа, - и добро пожаловать. Руку? Тем более что я вижу, вы успели уже освободиться.
- Руку?! – Я, все еще кипя праведным гневом, стремительно встала самостоятельно и едва не рванула к своему обидчику, вовремя успевшему сообразить, что я собираюсь сделать и отступившему назад, пропуская своих подчиненных вперед.
- Осторожнее с лайной, она опасна, - предостерег глава банды Золотого феникса, оставаясь в отдалении от меня.
А нас в это время без всякого соблюдения почтения, выволокли из повозки и поставили на колени неподалеку от нее. Пришлось зажмуриться от яркого солнечного света, ударившего по моим не приспособленным для такого стремительного перехода от полумрака к дневному освещению, глазам.