Дальше Тоби слушать не стал, не важно, что скажет мама и поссорятся ли из-за него сегодня родители или нет, главное это то, что его взяли во второй этап, и он будет участвовать в завтрашней гонке! Бегом, спустившись с крыльца, он подошел к двери гаража вынул ключ из под коврика и, открыв дверь, вошел в темноту. Включив свет, он положил ключ на верстак, туда же где лежал его шлем, закрыл дверь и печально вздохнув, подошел к старенькому мопеду. Тоби неплохо разбирался в технике, он почти все свое детство провел вместе с отцом в гараже, и став старше начал увлекаться мопедами. Прочитал не мало умных книжек о том, как устроен мопед, а кое-какие даже заучил наизусть. Навскидку он бы сказал, что мотор просто-напросто перегрелся из-за сверх интенсивной работы, и произошло именно то, что называется «тепловой прихват». Но для того чтобы поставить точный диагноз ему придется «вскрыть» и осмотреть своего механического пациента.
На разбор мопеда и осмотр деталей у него ушло чуть больше часа, он бы справился намного быстрее, если бы его не отвлекали странные мысли об этом навязчивом хриплом голосе звучавшим в его голове во время гонки. А еще этот смех, резкий, грубый как скрип старой патефонной пластики проигрывающей все время одну и ту же мелодию. И человек в капюшоне стоявший на трибуне за спиной у его отца, как предвестник неминуемой гибели, стоял и смотрел на него пристальным, оценивающим взглядом. Как будто прикидывал, сколько Тоби еще протянет на этой земле?
- Нет, стоп, от таких мыслей у тебя крыша поедет, - тихо сказал он самому себе сидя на маленьком стульчике рядом с мопедом и потирая виски. – И тогда родители без сомнения сдадут тебя человечкам в белых халатах, а те даже диагноз для тебя подберут «начальная стадия шизофрений» а причина этому «стресс».
Представив, как санитары ведут его под руки по ступенькам к дверям больницы, он от души засмеялся. И этот смех, отдаваясь эхом от металлических стен полупустого гаража, был больше похож на истерику. Тоби был чертовки напуган, но старался не подавать виду, и убедил себя в том, что это всего лишь видения, галлюцинации, вызванные тяжелой каждодневной работой. Он очень устал ведь так упорно трудился чтобы поставить этот мопед на ноги, и принять участие в этой гонке, только лишь для того чтобы в ней победить. Стать чемпионом и доказать всем и в первую очередь самому себе, что он не просто сын Ричарда Рокстена великого чемпиона, но и сам, своими силами может побеждать.
Все навалившееся на него за последнее время тянуло камнем ко дну, и пламя которое разгоралось внутри, должно было вот-вот вспыхнуть. Ему, не доставало лишь искры, последней капли, для того чтобы произошел взрыв. И это случилось как раз в тот момент, когда Тоби вновь перебрав двигатель старого мопеда и собрав его заново, вставив ключ зажигания, попытался его запустить.
Но, он не завелся. Двигатель был исправен, парень его починил, но по какой-то никому не известной причине он не завелся. В отчаянии Тоби стал поворачивать ключ снова и снова, с каждым разом все резче и сильнее давить на него. Но мотор издавал лишь резкий буксующий звук и затихал с тихим шипением, не собираясь больше никогда запускаться. В глубине души Тоби понимал, что это конец, но не собирался сдаваться, ведь в этот момент все негодование, вся злость, и весь его праведный гнев, копившийся все это время у него внутри, нестерпимым потоком понесся наружу.
Он давил и дергал ключ зажигания, пытаясь заставить мопед запуститься, и в какой-то момент, когда Тоби напряг все свои силы ключ, не выдержав, обломился. Издав яростный крик, парень схватил с верстака молоток и что было сил, стал колотить по мопеду. С первого же удара спидометр разлетелся вдребезги, его осколки посыпались на пол. Вторым, Тоби снес зеркало заднего вида, которое пролетев через весь гараж, с гулким звуком врезалось в стену. Но больше всего досталось раме, которая начала гнуться под ударами молотка, но Тоби не собирался прекращать этот разнос, и остановился лишь только когда почувствовал усталость. Опустив молоток но, все еще держа его в руке, он, тяжело дыша, отошел от мопеда.
- Разве так чинят мопед? – произнес тихий голос у него за спиной. – А, Тоби?
Резко обернувшись Тоби увидел человека в черном плаще с капюшоном, именно того кто был сегодня утром на стадионе. Он стоял у дверей, тихо и не подвижно словно статуя, плащ с легким шелестом развивался у него за спиной. Лицо наполовину скрытое капюшоном расплывалось в льстивой, слащавой улыбке, словно змей искуситель пришедший навестить свою новую жертву.