Про пантюркизм и фундаментализм («зловещий») мы еще поговорим, а сейчас последуем за логикой сюжета, предложенного Балаяном (и не сомневаюсь, Старовойтовой) Ельцину год с небольшим тому назад. Полагая, что обороноспособность «армянского Карабаха» (это посерьезнее, чем отмеченные иронией Битова «армянский арбуза» или «армянский очень толстый женщина») должна находиться непосредственно под эгидой Генштаба вооруженных сил страны, Балаян потребовал от Ельцина «немедленно вывести ИКАО, Шаумяновский район и Геташенский подрайон из политического, административного, экономического подчинения Азербайджанской Республики, придав армянской автономии Арцах статус союзной территории».
В начале апреля 1992 года я уже без удивления прочитал заявление Г. Старовойтовой от имени карабахцев о том, что они «выступают за свою независимость, допуская протекторат России», а не вовсе за «передачу» Карабаха Армении».
Советница, как видим, более складно излагает политическую стратегию для карабахцев, чем ее друг Зорий Балаян, хотя именно последний состоит в союзе армянских писателей. И с 1984 года, с момента выхода своего «Очага» и знакомства с Г. Старовойтовой, тогда же побывавшей впервые в Нагорном Карабахе в составе советско-американской экспедиции по изучению феномена долгожительства на Кавказе, не скрывающий узконационалистические, сепаратистские устремления, даже не пряча их под звонкой фразой.
Что касается Старовойтовой, то какой «карабахский феномен» она вынесла из экспедиции 1984 года, представить несложно, ибо через четыре года, оказавшись движущей идеологической пружиной конфликта, она ни единого раза не прибегла к аргументам азербайджанской стороны. Разве можно после этого говорить об особом такте, полной объективности или глубоком знании существа и предмета спора?!
Кстати, взгляды азербайджанской интеллигенции никогда, а на первом этапе агрессии — особенно, не замешивались на национализме. Приведу, прежде всего, высказывание московского поэта Ильхама Бадалбейли, относящееся к апрелю 1989 года, когда уже все до единого азербайджанцы были изгнаны из Армении, сотни людей рассказывали, как на них нападали, насильничали, убивали, грабили, поджигали, в лучшем случае под оружием вынуждали покидать свои дома, и в этих акциях непременно участвовали должностные лица армянского руководства. Убийства и выселения совершались не в результате стихийно возникавших беспорядков, — каждая акция тщательно готовилась и исполнялась вооруженными группами боевиков. Сегодняшние дашнаки собирались 10 декабря 1988 года объявить Армению «республикой без турок».
Итак, слово Илхаму Бадалбейли:
«Для азербайджанцев, для их национального самосознания Карабах (а не только его малая часть ИКАО), Шуша — это прежде всего их История, это национальные святыни Джыдыр-дюзю, Иса-булаг, Топхана, исполненные того же смысла, что и поле Куликово для русского народа, это Вагиф и Натаван, великий Узеир и Бюль-Бюль. Вряд ли в свете сказанного плодотворны попытки сведения этой сложнейшей проблемы к упрощенной: мол, моя земля, не отдам!».
Уважаемый Ильхам муаллим! В ответ на Ваши недоуменные сентенции Игорь Мурадян в это же время в республиканской газете «Хорурдайин Айастан» изложил свою концепцию «моей земли»:
«Нагорный Карабах может обеспечить примерно 25–30 процентов потребностей республики (конечно, Армении — Ю. П.) в высококачественных плодах и ягодах, 25 процентов производства в республике молока и мяса, треть производства зерна, значительную часть производства картофеля. Есть возможность превратить Арцах в табаководческую, винодельческую и шелководческую базу республики. Если же брать в целом… без сельскохозяйственных ресурсов Арцаха самостоятельность Армении невозможна… Арцах следует считать незаменимой сырьевой базой для строительной индустрии республики. Ресурсы области могут избавить республику от завоза сырья для производства керамики, стекла, и самое главное — гипса для цементной промышленности». А излюбленная Илхамом Бадалбейли Топхана, «поле Куликово, исподтишка застраивалась корпусами алюминиевого завода под руководством кремлевского наместника Аркадия Вольского.
В том же 1989 году газета «Советский Карабах» поместила снимок медали, изготовленной в Венеции при активном участии самого Комитаса Мамукяна. На лицевой стороне медали изображена карта Армении вместе с НКАО и Нахичеванской автономной республикой (последняя — слегка затушевана — то ли по политическим соображениям, то ли из-за качества венецианской позолоты) и надписи на армянском языке: «Карабах наш» и «Карабах — это наш Арцах». На обратной стороне проштамповано: «О, народ армянский, твое спасение в твоем единстве», «Нас мало, но мы армяне». «Мы были, есть и должно нас быть больше». Медаль, по сообщению газеты, предназначена для награждения представителей культуры, искусства, литературы, а также государственных и военных деятелей в прошлом, настоящем и будущем, проявивших себя в деле воссоздания «Великой Армении», а также воссоединения с «неотделимой» ее частью — Карабахом, Нахичеванью и другими землями Азербайджанской Республики.