Капитану милиции Мамедову, надо полагать, был неведом принцип геббельсовской пропаганды: чем кощунственнее ложь, тем быстрей в нее верят. Иначе он не ставил бы столь откровенных вопросов…
Но фарисейство демократической прессы, сразу поддержавшей комитет «Карабах» во главе с будущим президентом Армении Левоном Тер-Петросяном, лишь прокладывало свой путь. Тем поучительнее первые шаги, верно?
«Московские новости» 22 мая 1988 года поместили репортаж В. Лошака «Сумгаит. Эпилог трагедии». В нем утверждалось не только об «испуге и скованности» армянской церкви в Баку, но и о попытках поджога — со слов настоятеля церкви Григория-просветителя Давида Диланяна. Сам Д. Диланян решительно опроверг факт попытки поджечь церковь:
«Примерно 15 мая, — разъяснял читателям настоятель, — в армянскую церковь пришел человек, который представился корресповдентом газеты «Московские новости». Он интересовался количеством прихожан, их настроениями, спрашивал, приходили ли в церковь беженцы из Сумгаита… О якобы имевшем место поджоге церкви я не заявлял. Действия корреспондента «Московских новостей» меня возмутили. Я требую официального опровержения приведенных в статье фактов».
Думаете, опровержение последовало? Конечно, нет. Заявление Д. Диланяна за пределы Баку не вышло, а В. Лошак вместе с тогдашним главным редактором «эрзац-газеты» Егором Яковлевым продолжали подливать масла в огонь межнациональной розни, обрекая тысячи бакинских армян на распыл в раздуваемой конфронтации двух народов.
Да что там Лошак с его лжецкими ухватками! В нечистую игру включились профессора, доктора, лауреаты Государственных премий России. Стоило академику Зие Буниятову выступить с аналитической статьей «Почему Сумгаит?» (вот перепечатать бы ее в центральных газетах), как на почтенного академика, Героя
Советского Союза полились ушаты грязи и злобы, с каждой порцией всё более бестактно и изощренно.
Разоблачая сценарий карабахского омута, Зия Буниятов, отважный фронтовик, предупреждал читателей о грозных последствиях затеянной распри для всей страны и сослался на лично пережитый им опыт Великой Отечественной:
«Особенно ярко дружба между народами СССР проявила себя в годы войны. Гитлеровской пропаганде так и не удалось разобщить единство наших народов. Я с тревогой задаю себе вопрос — а что, если бы армяне затеяли эту свою возню в годы войны? Несомненно, фронт развалился бы в течение нескольких дней».
Всё, казалось бы, ясно, особенно теперь, спустя четыре года после публикации статьи 3. Буниятова: речь шла о территориальных притязаниях внутри СССР, о перекройке карты страны. И только об этом. Если подобные требования, страшно подумать, были бы выдвинуты в те грозные дни, то фашистская Германия добилась бы раскола между братскими народами (а это было воистину так), что и привело бы СССР к поражению.
Но не тут-то было! Со страниц многих газет раздался вопль профессора В. Петровского: «Не сметь оскорблять честь и достоинство армянского народа, армяне не разваливали фронт!». Но Зия Буниятов их в этом и не обвиняет, он просто попытался сравнить возможную когда-то трагедию с уже наступившей по вине «героев нации».
Я уж не говорю о многочисленных «письмах дядюшке Зие» в армянской прессе, где его называли недоучкой, клоуном в науке, имамом бывших кочевников, но и угрожали, подобно некоему Аркадию Гукасяну: мы вас заставим умолкнуть!
Впрочем, направленность этих публикаций, вбивавших каждый раз клинья между двумя народами, да и содержание их похожи, как сиамские близнецы, словно до сих пор пишутся одной и той же провокационной рукой.
Поэтому ограничусь последним примером фарисейства из того, далекого теперь 1988 года. Во всех телевизионных программах было объявлено, что 29 декабря будет показан фильм о народном поэте Азербайджана Бахтияре Вагабзаде. Фильм без всяких объяснений был из программы изъят. Не считать же причиной тот факт, что в националистической прессе Армении Б. Вагабзаде был объявлен «врагом армянского народа». Но самое поразительное в этой истории другое: через несколько дней Центральное телевидение организовало специальную передачу о Сильве Капутикян, чьи воинствующие взгляды я уже приводил. Подобное же действие ЦТ наносило очередное оскорбление азербайджанскому народу, и ничего более.
Верхом фальсификаторства стали тогда же согласованные выступления двух «низамиведов» — доктора философских наук М. Капустина в «Советской культуре» и Грачика Симоняна на страницах газеты «Гракан терт», решившихся сокрушить «мифы» о Низами. Ограничусь лишь заголовками исследования Г. Симоняна: «Действительно ли Низами Гянджеви представляет азербайджанскую культуру?», «Мировое низамиведение о принадлежности творчества поэта», «Родители и национальность Низами». Далее утверждалось, что Низами не был и не мог быть представителем азербайджанской культуры потому, что он родился в иранском городе Куме, жил в армянском городе Гянджа, содержание его поэм не связано с азербайджанской действительностью, воспевал он Армению и армян; азербайджанцем Низами сделали Сталин и М. Дж. Багиров в связи с тем, что в период репрессий надо же было как-то поднять моральный дух народа перед войной. И в заключение — призыв: не отмечать юбилей Низами, не издавать его произведений как азербайджанского поэта.