И, конечно, этим пользовались те, кто распространял слухи об ограниченности азербайджанцев, их тупости и т. п. Мне звонили и говорили: «Аты еще утверждаешь, что у вас есть способные и мужественные люди. Где же они? Вся ваша делегация входит в законопослушное большинство и голосует так, как велит председатель». Было обидно и больно слушать такое, когда я знала, что на самом деле в республике есть достойные люди, толковые специалисты. Везиров и его аппарат вновь больше думали о своей власти, о том, как они будут выглядеть в глазах Генсека».
Что ж, вывод ленинградки, четверть века тому назад покинувшей Баку, оказался верен: неуважение к самим себе приводит к наплевательскому отношению других.
«К счастью, бациллы национализма не проникли в национальную среду республики, — заявила в опубликованном выступлении на первом Съезде народный депутат Л. Барушева, швея Бакинской фабрики имени Володарского (места на трибуне она не получила). — Есть что-то антигуманное в идее, что армяне могут жить только в Армении, азербайджанцы — только в Азербайджане, русские — только в России и т. д. и т. п. Эти идеи не имеют ничего общего с подлинными интересами наших народов… Я всю жизнь прожила в Баку, нигде не чувствовала себя чужой: ни в коллективе, в котором тружусь, Ни в доме, в котором живу. За меня голосовали избиратели десятков национальностей, проживающих в Баку».
Выступление Л. Барушевой было озаглавлено: «Сообща строить общий дом» и выражало традиции интернационализма пролетарского Баку. Подобного содержания статьями были заполнены в 1989 году все республиканские газеты Азербайджана. Вот лишь некоторые типичные заголовки: «Проблемы решаются сообща», «Нам жить вместе», «Путь один — национальное согласие», «Во имя межнационального мира». С невероятным трудом сквозь идеологическую цензуру везировского аппарата пробивались выступления авторов под заглавиями: «Правовое государство начинается с уважения к закону», «Следовать истине, а не амбициям» и уж совсем реалистическое: «Воруют скот».
1989 год начался с Обращения властей Азербайджана и Армении «К гражданам, покинувшим постоянные места проживания»:
«Все мы должны прислушиваться к призыву М. С. Горбачева: сделать всё, чтобы тот, кто вынужденно покинул места постоянного проживания, быстрее вернулся к своему родному очагу».
Ко времени этого лицемерного призыва («Вы истосковались по труду на своей земле, ваши глаза соскучились по родным горам и долинам, сады ждут тепла ваших рук») Армения изгнала практически всё двухсоттысячное население азербайджанской национальности. Беженцы роились в Баку, выходили на площадь перед зданием ЦК, их с плачущими детьми уговаривал сам Везиров, сажали в быстро пригнанные автобусы и отправляли туда, откуда их выгнали. А там, как показал ход событий, антиазербайджанская истерия ни на день не прекращалась. И можно понять, почему на площади появился плакат: «Терпению — предел!».
Власти Азербайджана отказывали беженцам в просьбах расселить их в географической среде, близкой по климатическим условиям покинутой родине, то есть Ленинакану, Кировакану, Спитаку, Гурсалы, Сары-алы. Аргумент один: мы — горные люди и просим поселить нас не в Лос-Анджелесе и даже не в Дилижане или Москве, а на суверенной территории Азербайджанской ССР — в Нагорном Карабахе. В это же время из Апшерона в Карабах организованно переехало 20 тысяч армян «для адаптации в условиях горного климата».
Одна из беженок, активистка женского движения Санубар Абдуллаева задавалась вопросом; почему мы вместо надежды испытываем разочарование? И обвиняла в преступной самоуспокоенности бакинские власти, не взявшие на себя ответственности за судьбы беженцев. Она пыталась объяснить изгнанным, что «фактическая власть на нашей земле принадлежит Москве, в лице безликого человека, цинично заявляющего моим соотечественникам, что войска в Карабахе находятся для защиты армянского населения, а также предлагающего моим азербайджанцам так называемое временное переселение иа своих деревень, дабы не нагнетать напряженность и раздражение у армян».
Эти слова Санубар Абдуллаевой точно отражали позицию тогдашнего лидера Азербайджана Абдурахмана Везирова. Обращение к двум народам вернуться «к своим очагам с миром и чистым, открытым сердцем» было продиктовано Москвой, чтобы создать идеальные условия для бакинских армян. Некоторые из них продавали свои дома и квартиры за высокую цену и, получив пособие, выясняли максимально благополучные условия в лучших городах России. По сведениям коменданта Особого района города Баку генерал-лейтенанта М. Колесникова, к концу марта 1989 года из 190 тысяч лиц армянской национальности выехало 23 тысячи человек. Из них — семь тысяч в Армению, остальные в РСФСР. Данными о переезде армян в Лос-Анджелес генерал-лейтенант не располагал.