«События в Нагорном Карабахе, — справедливо указывалось в бюллетене НФА, — открыто продемонстрировали неспособность и бессилие бюрократии защитить национальные интересы. 200 тысяч азербайджанцев изгнаны от своих родных очагов, а Нагорный Карабах фактически выведен из республиканского подчинения. На очереди — новые азербайджанские земли. Чтобы продлить свою власть, бюрократия всячески скрывает от народа истинные причины и размеры конфликта, не решается выразить официальный протест против агрессии правительства Армянской ССР». В этом же документе НФА впервые объявлялось, что проблема НКАО — внутреннее дело Азербайджана. «Попытки армянских националистов решить вопрос Нагорного Карабаха в свою пользу с помощью центральной власти безрезультатны и вызывают у азербайджанского народа чувство протеста. Наш народ в борьбе за свои земли рассчитывает только на свои силы и у него их достаточно, чтобы защитить свою Родину». Попытки властей Азербайджана прибегнуть к благосклонности Кремля лидеры НФА как бы не замечали.
На сессию Верховного Совета республики лидеры Народного фронта были допущены лишь в середине сентября 1989 года. О поддержке НФА заявил депутат Байрам Байрамов, писатель, председатель правления комитета «Карабах». Выступивший в конце прений председатель правления НФА Абульфаз Алиев (Эльчибей) философски заметил:
«Конечно, мы не тот народ, который кричит на весь мир о своей боли. Может, это правильно, может, нет, но когда наш голос не слышен, о нас в мире могут подумать, что мы виновны. С другой стороны, крикливыми призывами не много заработаешь уважения».
Для Абульфаза Эльчибея главное — дальнейшее развитие демократии, без нее мы не сможем ничего добиться. Он привел слова Мирзы Алекпера Сабира: там, где есть свобода, есть человечность. И добавил от себя: там, где есть демократия и свобода, есть человечность…
В это же самое время в американском сенате по инициативе сенатора Роберта Доула не раз возникали обсуждения по «армянскому вопросу». Сенату было предложено объявить 1990 год «годом армянского геноцида». Возмутившиеся в очередной раз самой постановкой вопроса еврейские общины США объяснили причину еврейско-армянского противостояния нежеланием портить традиционные дружеские связи с Турцией, которая является «единственным устойчивым мостом между Израилем и мусульманскими государствами Востока». Ответные действия проармянских сенаторов не заставили себя долго ждать. Сенатор Р. Доул призвал Джорджа Буша не отступать ни на шаг. Четверо армянских террористов захватили советское посольство в Буэнос-Айресе и держали его под контролем несколько дней, стремясь, как они выразились, «привлечь внимание СССР к решению армянского вопроса». В Лос-Анджелесе группа армянских юношей, желая показать свою решимость в борьбе за патриотические идеалы, осквернила еврейское кладбище и обливала стены близлежащих домов желтой краской, перемежая красной.
Газета «Нью-Йорк Таймс» не без помощи еврейской общины США поместила письмо азербайджанских журналистов, в котором оценивались действия армянской диаспоры и партии Дашнакцутюн по разжиганию межнациональной розни и раздуванию надуманного ими же вопроса вокруг НКАО Азербайджанской ССР с конечной целью — насильственного присоединения области к Армении. Этот примечательный факт позволил газете «Азербайджан» отметить странный парадокс: центральные советские газеты находят место для больших статей по проблеме НКАО людей несведущих, вводящих в заблуждение общественность страны; статьи же азербайджанских специалистов блокируются не только в центральной прессе, но, к сожалению, часто и в республиканской. Разгадка парадокса проста: с самого начала конфликта азербайджанской стороне навязали идиотскую идею о том, что правдивые статьи могут разжечь межнациональную рознь, хотя она полыхала в соседней республике, и правда могла ее тогда еще притушить. Один из авторов газеты Райис Гасанлы ставил риторический вопрос: «Почему газета «Нью-Йорк Таймс» может поместить статью азербайджанских журналистов, которая помогает американской общественности избавиться от однобокого представления, навязываемого армянской диаспорой по «проблеме» Нагорного Карабаха, а в союзной центральной печати в период гласности практически невозможно это сделать?».