И пока работник оргкомитета будет плакать над горем этой малышки и гладить ее по черным волосам, таким азербайджанским и таким армянским волосам. И пока русский парень Саша Ерунич будет сопровождать другую девочку — Гюльнару, у которой мать русская — доярка, а отец азербайджанец — шофер, чтобы могла она поехать в гости к своей бабушке в Шушу. И провожая ее через Степанакерт, он услышит слова: «Я хочу, чтобы на земле не было войны. Я не понимаю, как можно на такой красивой земле воевать. Я хочу, чтобы все помирились. Ведь у меня мама с папой никогда не ссорятся».
Гюля, Мариэта, солдаты, курсанты, офицеры, ребята из оргкомитета, жители армянской деревни, пришедшие к военным с просьбой убрать от них прибывших из Армении боевиков, — посмотрите, сколько нас, как много… Неужели мы не сможем ладить между собой? Неужели мы не сможем дать отпор бандитам?».
Салатын не уберегли, хотя и предупреждали: будьте внимательны, если начнется обстрел, ложитесь на пол машины. Убийцы не предупреждают о нападении: так было в ночь с 19 на 20 января 1990 года в Баку, так случилось и год спустя, на пятом километре горной трассы Лачин-Шуша. Так произойдет и в ночь с 25 на 26 февраля 1992 года, когда армянские войска при поддержке подразделений 366-го гвардейского мотострелкового полка войск СНГ уничтожат азербайджанский город Ходжалы. Жителей города давили боевые машины пехоты и бронетранспортеры: опыт был наработан два года назад, в ночь с 19 на 20 января 1990 года.
Кровавое побоище в Ходжалы ускорило отторжение от власти президента Аяза Муталибова, пришедшего на смену Везирову с помощью «танковой демократии» Горбачева, Язова и Бакатина. Тогда казалось, что новое руководство республики (а Гасан Гасанов занял пост председателя Совета Министров Азербайджана) отрезвит пролитая народом кровь, оно опомнится и…
Но, увы, уже 20 января 1990 года Аяз Муталибов заявил корреспонденту ТАСС по программе «Время», что среди погибших в Баку нет детей и женщин, а Сальянские казармы обстреливали боевики. «У вас был взорван телевизионный блок, — обращалась тогда к Муталибову цитированная мной азербайджанка из Ленинграда, — а страна-то выслушала ваше лживое заявление. Если оно было инспирировано ЦТ, вы должны были призвать их к судебной ответственности. Это было необходимо, потому что азербайджанцы, да и бывшие бакинцы разных национальностей, живущие за пределами республики, уже многое знали, несмотря на информационную блокаду. Мне звонили из Баку родственники, знакомые и, рыдая, рассказывали о трагедии, подносили телефонную трубку к окну, и я слышала стрельбу оттуда. Как вы могли произнести неправду?».
Корреспондентка Аяза Муталибова, живущая за пределами республики, представляла предательское поведение Везирова и, обращаясь к новому лидеру, предупреждала в конце января 1990 года:
«До тех пор, пока официальные представители и руководство республики не будут вести активную работу по отстаиванию интересов народа,
до тех пор, пока Вы не будете добиваться на самом высоком, союзном уровне уважительного отношения к себе и к народу,
до тех пор, пока Вы не добьетесь объективного освещения событий в центральных средствах массовой информации, на съездах народных депутатов СССР, на сессиях Верховного Совета, в комитетах и комиссиях, опровергая клевету и дезинформацию через суд,
до тех пор в отношении к Азербайджану ничего не изменится».
Автор письма, не увидевшего свет, предлагала и ясный, казалось бы, путь достижения этих целей:
«Это станет возможным только тогда, когда защита интересов республики и ее народа превратится в государственную политику азербайджанского правительства и ЦК, включающую в себя все здравые конструктивные предложения различных демократических общественных движений. Препятствовать демократизации народной жизни бессмысленно и опасно. Поэтому именно от Вас сейчас многое зависит, вернее, от того, чем Вы и Гасанов будете руководствоваться при управлении республикой: то ли истинными интересами Азербайджана, то ли тем, что повелит Москва… Только тогда и армянские «правозащитники», и Президент СССР поймут, что с республикой, ее руководством и народом (если они едины) следует считаться. Только тогда можно отстоять наше национальное достоинство, положить конец домыслам и слухам о бескультурье, тупости, варварстве и бандитизме азербайджанцев.