Ходили слухи, что Гаунт будет командовать Капайцами на постоянной основе. В Капайском Первом, суммарно, было приблизительно пятнадцать тысяч человек. Кто-то пустил слух, что Капайцы собираются стать билетом Гаунта к званию генерала или генерала-маршала, значительный шаг по служебной лестнице к должности в высшем командовании, как например к милитанству или маршальству в гвардии. Капайский Первый стал бы его новым Первым и Единственным. Сплетни так же предполагали, что если Гаунт таким образом будет повышен, Танитский Первый будет распущен, и разбит на отдельные команды специалистов, чтобы заведовать обучением или действовать в качестве специальных советников. Это было, в первую очередь, как провозглашали слухи, тем, почему Призраков отправили на Балгаут: медленный и тщательный разбор полезных активов полка.
Гаунт слышал сплетни. На обеде старшего состава, всего лишь неделей ранее, он торпедировал слухи с таким невозмутимым юмором и вопиющим неуважением к системе, что все офицеры вокруг длинных столов, включая Баскевиля и Колеа, чуть не умерли от смеха.
Баскевиль с Колеа не говорили о Капайцах только потому, что Капайцы напоминали им о Гаунте. Капайцы были недостаточно пустым предметом для разговора. Они слишком сильно напоминали им об их отсутствующем командире и будущих вероятностях. На одиноких, туманных улицах Старой Стороны, где они могли ощущать кристаллы льда в воздухе и колючий холод вокруг себя, больше не было никаких возможных будущих, за исключением мрачной решимости в каком-нибудь разрушающемся доме.
Колеа похлопал Баскевиля по руке, и Баскевиль повернулся. Черный, без маркировок транспортник-8 с бронированным кузовом появился из окружающего тумана, чтобы присоединиться к хвосту поискового строя. Он заморгал своими фарами, когда загрохотал позади грузовика с воксом.
— Смотри, — сказал Баскевиль.
Впереди, один из явно многочисленных людей по имени Сиркл, предупредил своего начальника о прибытии машины. Инквизитор Хандро Райм повернулся и начал быстро идти к черному грузовику.
Колеа с Баскевилем сменили направление, чтобы перехватить его. Комиссар Эдур добрался туда первым.
— Новости? — спросил он Райма, шагая задом, чтобы поддерживать скорость ходьбы Райма и оставаться лицом к лицу.
— Может быть, — ответил Райм.
— Кто в грузовике, инквизитор? — спросил Эдур.
— Лица, представляющие интерес для расследования, — резко ответил Райм.
— Собираетесь раскрыть их личности? — спросил Эдур.
— Посмотрим, — сказал Райм.
— Пожалуйста, уйдите с пути инквизитора, — сказал один из Сирклов.
— Ох, погодите, — сказал Эдур, — инквизитор и я достигли понимания, так ведь, сэр? — Райм остановился и уставился на Эдура.
— Когда это закончится, Эдур... — начал он.
— Что? — подмигнув, спросил Эдур. — Вы говорите об обеде? Я не знаю, я не из таких. — Райм пробормотал тихое проклятие. Один из Сирклов сделал шаг в направлении Эдура.
Эдур быстро положил руку на рукоять пистолета.
— Но, но, — предупредил он. — Понимание, помнишь?
— Что в большом черном грузовике, инквизитор? — спросил Колеа, когда он с Баскевилем подошли.
— Да, инквизитор, — сказал Эдур, — что в большом черном грузовике?
— Я скажу вам сразу, как только закончу процесс допроса, — сказал Райм, и протолкнулся мимо них.
— Он дружелюбная душа, — сказал Колеа.
— Восхитительные манеры, — сказал Баскевиль.
Эдур смотрел, как Райм быстро уходит. Сиркл открыл заднюю часть транспортника-8, и Райм залез внутрь.
— Вполне возможно, что все станет на самом деле очень скверно, — заметил Эдур.
— Отлично, — сказал Колеа.
— Просто скажите, когда, — сказал Баскевиль.
— Скверно – это то, что мы делаем лучше всего, — сказал Колеа.
— Меня зовут Райм, — сказал Райм (Rime), когда забрался в бронированный грузовик и сел на одно из решетчатых сидений.
— Рифма (rhyme) для чего? — спросил Бленнер.
— Что?