Раздался третий болезненный хлопок. Еще один луч энергии, подобно игле из света, вылетел из черепа скипетра и ударил по кровавому волку. На этот раз луч был непрерывным, прижимающим тварь к полу. Приспешники Райма разошлись веером вокруг него и вытащили оружие. Эдур мог видеть напряжение на лице Райма. Несколько струй варп-пара оторвались от твари, а затем все капли крови, висящие в воздухе, сразу упали, в реальном времени, и покрыли пол миллионами крошечных всплесков, как в первые несколько секунд муссона.
— Думаю, что я обуздал это, — прокричал Райм сквозь стиснутые зубы. — Отведите Старшего Комиссара Меркюра в безопасное место!
Эдур встряхнулся и повернулся, чтобы повиноваться. Он подошел к штурмовикам, и они начали поспешно уводить Меркюра. Меркюр смотрел с отвращением на тварь, которую инквизитор пытался держать в ловушке, и на кровавый ужас, который волк оставил на своем пути.
— Иди вниз! — заикаясь сказал Меркюр Эдуру. — Иди вниз и позаботься об этом! — Эдур махнул рукой Меркюру и его эскорту идти дальше, и повернулся, чтобы добраться до ближайшего лестничного колодца. Он увидел каплю крови, единственную каплю крови, висящую в воздухе, ее блестящая поверхность дрожала. Он осознал, что она висит в виртуальном стоп-кадре, и что его собственные конечности и движения замедляются, и что время снова нарушилось.
Кровавый волк вырвался из копья энергии, которым Инквизитор Раум приковал его к полу. Скипетр вырвался из его хватки и улетел по пропитанному кровью полу.
Райм был прикован к стене и болтал ногами. Белый мех на его мантии загорелся, а затем и его волосы. За секунду, вся его голова стала объята огнем. Он кричал. Кровавый волк отпустил его. Он сполз по стене, каким-то образом поднялся на ноги, а затем, шатаясь, пошел вперед, объятый огнем выше плеч.
Его приспешники пытались приблизиться к зверю. Эдур увидел, как один был выпотрошен, а другой полетел прочь, как сломанная кукла. Райм упал на колени, а затем рухнул на лицо, его голова и плечи все еще были объяты огнем. Визг снова стал громче.
Эдур побежал.
Гаунт пристально смотрел в потолок, прислушиваясь. Он мог слышать оружейный огонь. Он был отдаленным, но его было много.
Он уже услышал, по меньшей мере, два значительных взрыва, и много шума. Множество голосов эхом доносились до него, приглушенные перекрытиями этажей.
Он бросил взгляд на заключенного, который был так же спокоен и тих, как и раньше, а затем направился к двери.
В коридоре снаружи никого не было. Он все еще мог слышать крики сверху.
Внезапно, показался тюремный офицер, с красным лицом и запыхавшийся.
— Что происходит? — спросил Гаунт.
— Охраняйте эту зону! — прокричал он, когда пробегал мимо.
— Не приказывай мне! — крикнул ему вслед Гаунт. — Что происходит? Эй! — Офицер убежал из поля зрения.
— Эй!
Гаунт удивился, почему он задал этот вопрос. Он знал, что происходит. Он знал это своими костями и сердцем. Он видел это. Он видел, что приближается.
Он знал, как быстро и как плохо скоро обернутся вещи, и его пугало думать, откуда он может знать это.
Он знал, что ему нужно сделать.
Он вытащил свой болт-пистолет и пошел к двери камеры.
Карабин в руках Кэйлба Сирдара дважды вздрогнул и выплюнул мерзкие клинки красного света. Они вонзились в Имперского солдата, поднимающегося по лестнице к нему, отбросив его назад с подавленным криком. Солдат покатился вниз по лестнице, и приземлился на лицо на нижней площадке.
Кэйлб рявкнул приказ своему отряду, и они загрохотали вниз по лестнице. Горели аварийные огни , и запах дыма становился сильнее. За горестным воем сирен, они все могли слышать визг.
С площадки было два выхода.
— Куда? — спросил Бэр. С оружием наготове, люди ждали приказов, прикрывая доступ с лестничного колодца снизу и сверху.
Здесь были указатели. Кэйлб пробежался пальцами по буквам и попытался произнести незнакомые слова. Это было трудно. Он закатал левый рукав и сверился с кровавой картой, которую ведьма нанесла на его предплечье. Она нанесла ее обоим сирдарам и Эйлу, маленькая схема целевого здания, составленная по ее гаданию, и сформированная венами и раздутыми капиллярами под кожей. Пока отряд передвигался по территории, кровавая карта на куске кожи двигалась вместе с ними. Кэйлю пробежался грязными пальцами по неровностям и рубцам.
— Туда, — указал он. — Левый люк.
— Святой Трон, — прошептал Мерин. — Святой фесов Трон!
Он был прямо перед решеткой камеры в Тюремном Блоке Четыре, схватившись за нее руками.
— Роун? — прошипел он.