– Не забыл. Она должна осознавать опасность, – Изар недовольно сверкнул взором, наблюдая, как Лэйрьен пытается сгладить эффект от его слов.
После встречи с Галнером, бессмертный вновь стал мрачным и серьезным, будто и не существовало вовсе того игривого подростка.
– Дорогая, можно тебя на минутку? – Вилейн отвела дочь в сторону, принявшись с излишней щепетильностью поправлять золотистый резной ободок, который сама же и надела на нее незадолго до сбора в гостином зале.
Невероятно изящная вещица представляла собой переплетение тонких ветвей с мелкими листьями и соцветиями, местами покрытыми красноватой и синеватой патиной. Девушка была так взволнована, что даже не возразила против явно лишнего материнского подарка.
– Мама, в чем дело? Я бы не хотела отвлекаться. Мне нужно знать, к чему готовиться.
– Любовь моя, я только хотела напомнить, что тот, кто спокойно расхаживает по моему дому и беспрепятственно входит в твои покои – наш враг. Тебе стоит поскорее охладеть к нему. Ты – будущая госпожа Шагарди. Пара для лорда. Не стоит демонстрировать свою неразумную привязанность прямо на глазах у твоего будущего супруга.
Кара остановила руку женщины, убирающую длинную черную прядь ее волос под ободок.
– Избавь меня от нравоучений, пожалуйста, – переживания и так существенно подкосили девушку, и ресурса на то, чтобы препираться с матерью, просто не было.
– Я берегу твое сердце, Каранель, – грозовые глаза Вилейн блестели родительской настойчивостью донести до чада очевидные истины.
Строгий темно-серый костюм с длинной юбкой и высокая прическа только добавлял облику женщины начальственной строгости.
– Уже немного поздно для этого, мама, – не желая более продолжать бессмысленный разговор, Кара вернулась к остальным.
Играя на нервах Вилейн, Лэй демонстративно взял ее дочь за руку, принявшись поглаживать большим пальцем шелковистую кожу. Девушке было плевать, как остальные воспринимают их связь. Его прикосновения успокаивали – и это главное.
Лорд дал им знак занять позицию в центре зала, друг напротив друга. Сам встал за спиной директора чуть поодаль, а Вилейн, уже принявшаяся возводить барьер, расположилась за дочерью. Нилен осталась подле шефа, ожидая своей очереди на второй защитный заслон. Третий должен был поставить Изар. С расчетом, если вспышка древней субстанции пробьет первых два, то задержится на последнем, самом мощном. Прислуге, на всякий случай, велено было покинуть дом.
Когда первая полупрозрачная алая пленка сомкнулась вокруг них, Лэйрьен приблизился к девушке, обнимая словно после долгой разлуки.
– Не сомневайся, – негромко произнес он.
Мягкий голос на краткий миг ослабил ее панику.
Второй заслон окутал первый, и мужчина отстранился, вынимая из-за пояса длинный серебристый кинжал.
Бессмертный говорил, что для ритуала потребуется кровь, так что Кара с готовностью протянула руку, в ожидании резкой острой боли.
– Левую, – поправил Изар, устремляя вперед мерцающие нити, густо опутывающие барьерный кокон.
Созданная структура походила на подрагивающую капиллярную сеть и со стороны выглядела жутковато.
Все трое смотрителей обряда находились в состоянии призыва своей древней сути, непрерывно подпитывая щиты, крепнущие с каждой секундой.
Кара дернулась, когда Лэй полоснул лезвием по нежной коже, тут же приложив холодную сталь к образовавшейся ране. Щедро смазав одну сторону кинжала, мужчина отпустил ее руку и проделал то же самое со своей ладонью. Смазав вторую сторону клинка своей кровью, он аккуратно положил острие и рукоять на пальцы и протянул оружие девушке.
Кара недоуменно воззрилась на него, не понимая, что от нее требуется.
– Чтобы вернуть силу, – произнес Изар, и, выдержав некоторую паузу, продолжил, – необходимо, чтобы забравший ее индивид был мертв, иначе его собственная энергия не сможет разъединиться с чужеродной. Иными словами, тебе придется пронзить его сердце.
В голове загудело так, что потемнело в глазах. Бессмертный говорил что-то еще, но она не слышала. Лицо Лэйрьена не выражала абсолютно ничего, а горящие золотом глаза неотрывно глядели на нее. Ожидая конца.
Все это время окружающие молчали о том, что ей предстоит свершить. Намеренно утаивая знание о грядущем, опасаясь вызвать закономерно бурную реакцию раньше необходимости.
– Прости, Белоснежка. Ты знаешь, что у нас нет выбора, – радужка бессмертного полыхала так ярко, что отчетливо просматривалась даже через барьер.