Юноша откинулся на спинку стула, складывая руки на груди.
– Зашибись, – скулы его недовольно дрогнули. – И это все?
– Да.
– И ничего про мое бессмертие?
– Нет.
– И про мою… идею с отпрыском тоже ничего?
Девушка покачала головой и принялась за кофе.
Снедаемый раздражением, Изар закачался на стуле.
– То есть. Конец света миновал, но я продолжу перерождаться?
– Похоже на то.
– И на сколько хватит этой стабилизации?
Кара пожала плечами.
– Тогда… придерживаемся первоначального плана, – голос лорда кольнул льдом.
– Я знала, что ты это скажешь, – Кара стрельнула на него пронзительным взглядом.
– Ты против? – настороженность в тоне бессмертного была замаскирована под иронию.
– Была бы против, сказала бы, что теперь я очень сильна и попробовать убить тебя – отличная идея, – мрачно отозвалась девушка.
– В таком случае мне повезло, что ты такая честная, Белоснежка, – с натяжкой усмехнулся Изар.
Лэй и Нила молчали, пребывая в осознании, что их жизни стремительно разваливаются, что дорогие им люди вынуждены идти по безжалостному к ним сценарию. Но оба уже успели смириться с этим. Директор – когда готовился умереть, а подчиненная – в день, когда узнала, что в Каре течет кровь Мораги.
– Мария пожертвовала собой, чтобы остальные жили. Я должна сделать хоть что-то отдаленно похожее по значимости. Иначе душа ее будет страдать в одиночестве. Этого нельзя допустить. И хоть ты все же редкостный паршивец… Я не хочу, чтобы лорд мучился еще сотни веков. Потому что мне не все равно. Потому что я обещала.
Кара с трудом удерживала губы от дрожи, пряча их за кружкой с кофе. Она понимала, что значат ее слова и как они звучат для Лэйрьена.
Бессмертный отвел взгляд, не в силах вынести ее жертвенной решимости.
– Так тому и быть. Нилен, приведи Вилейн.
Женщина нервно присела на краешек стула и приняла постукивать рукой по коленям, чем стала невероятно раздражать лорда. На щеке ее красовалась свежая повязка.
– Эта целительная вспышка ведь не взялась из ниоткуда? – поворачиваясь к хозяйке особняка, Изар вопросительно приподнял бровь.
Вилейн молчала.
– Однажды я вылечила умирающую птичку, – ответила за нее Кара. – Но это был единственный раз. Мама… подавляла мои порывы помогать окружающим.
Женщина встрепенулась и принялась оправдываться.
– Дорогая! Я делала это, чтобы уберечь тебя! Твой отец погиб из-за своей безумной тяги помогать другим. Я не могла допустить, чтобы тебя постигла та же участь.
– Это неправда, – отрезала девушка. – Ты любила лишь мое дьявольское проявление. Но не меня саму.
Вилейн собралась парировать очередным неуклюжим аргументом, но Изар жестом приказал ей закрыть рот.
Лэйрьен принес Каре очередную огромную кружку с кофе и натянул пониже плед, закрывая высовывающуюся ледяную ступню. Она пила и никак не могла напиться. Ослабленный организм требовал именно кофе. Девушка отвела от мужчины виноватый смущенный взгляд и погрузилась в очередную порцию бодрящего напитка.
– То есть, в тебе сосуществуют одновременно два дара? – скептически спросил бессмертный.
– Нет, – Кара оторвалась от кофе. – Отнимать жизнь и дарить – две грани одного и того же дара. Две крайности.
Мать выглядела ошарашенной.
– Но… но сила Фагуса не так работала. Поэтому, я думала, что эти вспышки… специфическое проявление твоей древней крови. Ведь трудно поставить знак равенства между жизнью и смертью, – женщина растерянно вцепилась руками в колени, пытаясь осознать масштаб своего заблуждения. – Я надеялась, что ты могла унаследовать мою способность к беспроблемному зачатию и влиянию на пол ребенка. Вкупе с твоей разрушительной мощью ты была бы самой полезной древней для лорда. А единичное исцеление могло быть просто случайностью.
Полезной.
Чтобы удержать себя в руках, Кара принялась сосредоточенно пить, вцепившись зубами в чашку.
– Это глупость или намеренное утаивание от меня чертовски важной информации?
От перемены настроения бессмертного вздрогнула даже Нилен.
– Я бы… я бы не посмела вам лгать, мой лорд. Я делала все для того, чтобы иметь возможность помочь вам с вашей проблемой, – Вилейн сглотнула, пытаясь унять дрожь в руках.
Ей пришлось рассказать, что отдать дочь лорду она планировала еще до того, как родила ее. Но планам помешал Лэйрьен Риман. А точнее – Мария, но этого женщина не знала.
– Я могу, – глаза юноши вспыхнули кровавыми отсветами, когда он повернулся к Каре, – забрать ее силу. И воспоминания. Только скажи.