– Белоснежка, что скажешь? – бессмертный повернулся к своей будущей пассии в ожидании ее решения.
Предстоящее настолько пугало, что Кара не могла размышлять об этом, не впадая в панику. После отъезда директора и негласного отказа от матери она как будто осталась без кожи, без, пусть и зыбкого, но все же тыла. Отныне у нее ничего нет. Кроме долга лорду и Нилен, пока еще находящейся рядом. Кара не желала потерять и ее.
– Едем.
В подтверждение своего решения Кара открыла заднюю дверь, запуская собак в машину и садясь следом.
До небольшого городка Прери на юго-западе страны они добирались три дня с перерывами на сон во встречающихся на пути гостиницах. Красотами пейзажей Кара наслаждаться не спешила. Девушка еще не до конца пришла в себя после возвращения силы и ее полоскало практически всю дорогу. Время от времени приходилось останавливаться и выгуливать ее на свежем воздухе вместе с шоколадинами, которым такое длительное путешествие тоже явно пришлось не по вкусу. Пару раз в знак протеста собаки убегали, и приходилось подолгу искать их, а затем уговаривать сесть в ненавистный автомобиль, ставший для них тесной тюрьмой.
В редкие эпизоды бодрствования, глядя в низкое хмурое небо и на желтеющие леса и поля за окном, Кара думала только об одном. Ирония, но относительно свободной она была лишь в те десять лет заключения с приемными родителями, что спланировал для нее Лэйрьен. В тот период девушка могла хотя бы частично влиять на свою жизнь, не обремененная обязательствами своей крови – спасением человечества и долгом древнему лорду.
Когда авто припарковалось у одного из множества одинаковых коттеджей на берегу реки, на улице уже стояла глубокая ночь. Пребывая в нездоровом сне, Кара даже не пошевелилась, когда Изар забрал ее из машины и понес в дом.
Ей снова снились кошмары. Жуткие. Пугающие. Заставляющие тело бесконтрольно дергаться. Но просыпаться все равно не хотелось. Потому что в реальности дела обстояли не лучше. И все же, не взирая на ее желание навсегда остаться во власти беспамятства, тело мягко пробудилось, потянув следом за собой и сознание из вязкой дремы.
Золотистое покрывало, сотканное из теплого солнечного света, струящегося сквозь приоткрытые жалюзи, стелилось по кровати невесомой вуалью. Точно просыпанная волшебная пыльца. Прикрывая лицо рукой, девушка шевельнулась и осторожно потянулась, прислушиваясь к внутренним ощущениям. На талии чувствовалась приятная тяжесть. Скользнув ладонью к плавному изгибу, она обнаружила лежащую сверху мужскую руку и проснулась окончательно.
– Доброе утро, принцесса, – подперев голову кулаком, рядом лежал бессмертный, одетый в темно-серый свитер и черные джинсы. – Как себя чувствуешь?
Кара отвела глаза и, чтобы хоть как-то отвлечься от неловких мыслей, приподнялась на локте, окидывая незнакомую комнату рассеянным взглядом.
– Мы… когда мы приехали?
– Минувшей ночью. Ты так умоталась, что даже не проснулась.
Интерьер напоминал гостиничный. Выполненный со вкусом, но также и с заметным минимализмом. Все три окна спальни, располагающиеся на одной стене друг за другом, выходили на искрящуюся от солнца реку.
Кара предприняла попытку встать и освободиться от смущающих объятий, но лорд пододвинул девушку ближе, не спуская с нее внимательных глаз.
– Ты в порядке? – повторил Изар беспокоящий его вопрос, который первый раз она пропустила мимо себя.
– Да, – девушка напряглась, не зная, чего ожидать. Вдруг он намерен стребовать долг и приступить к осуществлению плана прямо сейчас?
– Ты кричала ночью. И плакала.
Кара пребывала в замешательстве. Ничего такого она не помнила.
– Просто… кошмары. Не бери в голову.
Изар вдруг нагнулся и крепче прижал ее к себе. Он молчал, поэтому девушка могла только предполагать, что послужило причиной столь неожиданного проявления чувств. Объятия несли не только желание подбодрить ее после тревожной ночи, но и нечто больше. Едва уловимое чувство вины и горькую благодарность. Но подобные эмоции ранее были не присущи бессмертному, поэтому Кара сомневалась в том, правильно ли интерпретировала его поведение.
Не успела она задать вопрос о том, что его гложет, как юноша отпустил ее и поднялся с кровати, подходя к окну и засовывая руки в карманы штанов. Привычный небрежный пучок, в который он обычно забирал волосы, сейчас отсутствовал. Доходящие до лопаток жемчужные пряди свободно лежали на спине. Весь его облик, как и внутренний настрой, несколько изменился. Из него будто ушло что-то бунтарское, уступая место нездоровому пугающему спокойствию.