Истерика, захватившая Нилен, сковала ее ужасом и не позволяла трезво мыслить.
– Нила. Прошу тебя, соберись, – настойчиво попросила Кара. Она старалась не дать самой себе поддаться панике, которая подползала все ближе. – Почему он ушел? Что случилось?
Подчинённая лорда с трудом уняла топящие ее слезы и, наконец, ответила.
– С его тела вот-вот спадут защитные барьеры.
Не мигая глядя в стену темного гостиничного номера, Кара застыла с приложенным к уху телефоном. Совершеннолетие. Оболочке лорда исполнится двадцать. Неужели? Неужели он…
– Я… я не понимаю. Ты думаешь… Но почему?
Зачем ему лишать себя текущей жизни? Какой в этом смысл? Он наконец поддался влекущим его человеческим желаниям и хотя бы на время стал счастлив. Так почему?
Ответом стал надрывный безнадежный плач, приглушенно доносящийся из динамика.
– Может… может, он просто вышел? Покурить? Может, он вернется, – сама не веря в то, что говорит, Кара торопливо перебирала в уме другие варианты, из-за которых лорд мог внезапно исчезнуть, ничего не рассказав любимой женщине. Любые другие, но только не запланированную смерть.
Когда картина происходящего стала очевидна, Лэй немедля поднялся с кровати и принялся одеваться, с тревожным вниманием поглядывая на шокированную Кару.
Стиснув лоб пальцами и опустив голову, она сидела в кровати и что-то бессвязно бормотала себе под нос.
В отличие от девушек, мужчина остался собран, хладнокровен и готов был выдвигаться в любой момент.
– Дай… дай мне подумать, – Кара прогоняла в уме тысячи мыслей в секунду. Вспоминала их с Изаром разговоры на эту тему, восстанавливала в памяти его биографию и все события, которые хотя бы малейшем образом относились к теме его перерождений.
– У нас нет времени! – выкрикнула Нилен, объятая исступленным отчаянием. – Мы должны найти его сейчас же!
Кара вскочила с постели и принялась беспокойно метаться по комнате, подгоняя мозг работать быстрее.
Думай. Думай. Думай.
– Так… так… – девушка полностью погрузилась в себя, отгородившись от рыдающей Нилы и мелькающего перед глазами Лэйрьена.
Изар как-то рассказывал ей, что перепробовал множество разных способов расстаться с жизнью. Но какой он выберет в этот раз? Где им искать его?
Словно гонг, в сознание ворвался тот самый диалог из «Бренного духа». Между Марией и его автором. Изаром, примерившим на себя роль философа.
«Как далеко я зайду в своих странствиях?» – спрашивал он.
«Туда, где ни разу не был», – отвечал ткач судьбы.
От шкалящих нервов Кара кусала губы.
Это… ее подсказка? Неужели она и это предусмотрела?
Фраза, единственная из всей книги подчеркнутая двумя линиями, недвузначно намекала на тайный смысл, сокрытый в ней, который до сего момента разгадать не удавалось.
Где ни разу не был? Высота? Крыша?
– Нью-Шел–сити, – выдохнула Кара промелькнувшую где-то в уголке сознания догадку.
Пентхаус, в котором Бернард Галнер раскрыл им правду о судьбе мира, имел восхитительный вид на реку с одной стороны и на самый высокий бизнес-центр в городе с другой.
Это же… не может быть совпадением?
Повисшая тишина только больше усиливала мандраж.
Нилен сглотнула слезы.
– Ты… уверена? – глава Сагири знала, что шеф предпочитал держаться подальше от высоты, поэтому невероятное предположение прозвучало для нее крайне сомнительно.
– Нет, – сердце Кары сжалось от страха. – Но других идей нет.
Она приготовилась объяснить, как пришла к своему предположению, но собеседница этого не потребовала.
– Едем, – голос Нилы превратился в камень.
Прямо в сорочке Кара натянула кроссовки, накинула пальто и рванула вслед за директором, уже спускающимся к машине.
Нилен сбросила звонок и поднялась с кровати. Панорамные окна спальни пентхауса, что подарил лорду посланник Марии, выходили на высящийся вдали бизнес-центр. Изару апартаменты настолько пришлись по душе, что он решил осесть именно здесь. Могучая башня Нью-Шел–сити сверкала сотнями огней, разгоняя вокруг себя мягкую утреннюю дымку. Подчиненная лорда решительно смахнула слезы и твердо направилась к выходу, набирая другой номер.
Он возник на самом верху посреди вертолетной площадки. От раскинувшегося внизу города, превратившегося в игрушечный макет, сердце ушло в пятки, а душа ухнула в пропасть. Ветер хлестал так, что сбивал дыхание. Юноша стоял в центре крыши, в самой сердцевине пунктирного круга. До парапета было еще далеко, но ноги все равно предательски подкосились. Ему казалось, что он уже падает, хотя стоял на месте.