– Да… думаю, вполне, – мужчина побледнел, стараясь выглядеть максимально спокойно.
– Мы можем найти цель и без его помощи, – подала Нила голос, все еще недовольный тем фактом, что обидчик Ноэля Коннела живой и не собирается на тот свет, но уже кроткий и взволнованный близостью правителя.
Клан Сагири и сам в состоянии отыскать скрывающегося среди людей Лэйрьена Римана. Для этого им не нужна помощь ничтожества, посмевшего омрачить существование господина. Однако, для того, чтобы понять, точно ли найденный объект является ни кем иным, как наследником клана Риман – требовалась всеобъемлющая сила лорда, который способен видеть даже сквозь выставленные заслонные иллюзии.
– Раз уж я во всем этом увяз, – Изар сверкнул глазами, – мне должно быть весело.
Глава 6. Крах идентичности
В редкие моменты отрывистых пробуждений, когда тягучее беспокойное забвение, которое сложно назвать сном, выпускало из цепкого омута самоистязающий ум, Кара не шевелилась. На краткий миг приоткрывала глаза – удостовериться в реальности произошедшего, и вновь закрывала их в надежде, что в следующий раз не проснется. Боль вытеснила все, оставив лишь горечь безысходности. Проще находиться в беспамятстве, прячась от разрушающих эмоций в пучинах кошмаров. Жалость к себе претила, но девушка не могла сопротивляться этой слабости.
Она хотела исчезнуть. Прекратить дышать. Чувствовать. Ведь так просто это устроить. Так легко прийти к такому исходу. Осознание, что она существует, невыносимо тяготило. То, каким являлось ее прошлое и настоящее все это время, то, кем она себя считала – сплошная ложь. Фикция.
Я – убийца.
За свершенное преступление ее жизнь пустили по фальшивому сценарию. Но даже этого, по мнению Кары, было много. Она не заслужила столь щедрого дара от своего похитителя. Как и смерти от собственной руки, как бы ей ни хотелось это сделать. Жаль, что Ноэль помешал Молли осуществить задуманное. Жаль, что директор не расправился с ней, пока располагал такой возможностью. Теперь Кара вынуждена смиряться с мыслью, что они не могут успокоить свои раны местью. Нет. Она не имеет права на самосуд. Слишком легко прервать собственную жизнь, когда ты виновен в страшном деянии.
Кара будто срослась с мягкими шелковистыми простынями и вязким полумраком, что создавали тяжелые складки темных узорчатых штор, не меняя позу и не двигаясь. Сколько она уже так лежала – не могла с точностью определить. Да ее это, в общем-то, и не волновало. Возможно, жажда иссушит тело раньше, чем его разрушит безразличие к собственной судьбе.
Все это время Лэй смотрел ей в глаза и видел перед собой палача своей невесты. Человека, выжегшего его сердце. Отправившего его любовь на тот свет. Оставившего его одного.
Почему он передумал?
Моменты проявления директором участия и доброго к ней отношения, заставляли девушку ненавидеть себя еще больше. Еще неистовей. Она всего этого не заслуживала. Говорить с ним, прикасаться к нему, жить в его доме. Зато заслужила грубость, которая редко, но все же в нем прорывалась. Жестокость и нежность, одновременно существующие в его душе, разрывали сердце на части. Почему? Почему он проявлял теплоту и был снисходителен, в то время как следовало, как и сказала Молли, стереть ее с лица земли. Почему целовал, в то время как должен был казнить? Разве он мог увлечься той, что отняла у него самое дорогое? Подобная мысль не укладывалась в голове. Он не мог. Это невозможно.
Время от времени Вилейн приходила в спальню дочери, тихонько садилась на край широкой кровати, меняла ей повязку на ладони и лаково гладила по волосам. Словно сквозь вязкий кисель Кара слышала, как мать зовет ее по имени, пытается разговорить, шепчет слова утешения, но никак не реагировала. Девушка безмолвствовала, будто превратилась в безвольную тряпичную куклу. Ей казалось, если произнесет хотя бы слово – свершит еще одно преступление. Потревожит мир своей недостойной грешной персоной.
Случайный человек, увязший в паутине чужих тайн, погиб по ее вине. Да, она виновна и в смерти Танана. Невольный участник интриг, сгубленный планом чужого отмщения, поплатился за связь с ней.
Кто она? Какой была? Ни единого воспоминания о себе прежней не сохранилось. Кроме рек крови. Полнейшая пустота внутри. Жуткая, затаившаяся, выжидающая. Что за страшная сила когда-то ее наполняла?
Вилейн зашла в гостиную и вздрогнула от устремившегося на нее ледяного взгляда правителя. Изар расположился на ее любимом бархатном диване, закинув обутые ноги на сиденье, облокотившись о подлокотник и подперев лицо кулаком. Немигающие темные глаза пригвоздили женщину к месту, вопрошая.