– Что стало с теми женщинами? Которые пытались… помочь тебе.
– Они остались живы, если ты об этом. Но все беременности замирали на разных сроках.
Кара обхватила ноги рукам, зарываясь лицом глубже в плед.
– Концентрация магии в твоем организме высока, даже слишком, судя по тому, как она проявляла себя в детстве. Точнее, была высока. И мы вернем все на свои места. Поэтому не переживай раньше времени. У тебя… может получиться.
Девушка подняла голову, поворачиваясь к собеседнику. Под теплым покрывалом Ноэль расслабленно обмяк, закрыв глаза и наслаждаясь спокойным ходом качелей.
– Лэй вот так просто возьмет и вернет мне силу? – голос ее звенел презрением к потерянной части своей сущности.
– Вернет. Никуда не денется. Мы его… уговорим, – тон юноши сделался тихим и ленивым, будто он вот-вот собирался заснуть.
От одной мысли о том, что придется снова впустить в себя невесть что, девушке становилось дурно. Как и от размышлений о том, что Ноэль подразумевал под «уговорами». Очень сомнительно, что директор добровольно возьмет и возжелает пойти им навстречу.
– Но с чего ты решил, что у ребенка будет достаточно сил тебя… – Кара сделала паузу, подбирая слово. О смерти ей не хотелось больше ни думать, ни говорить, – упокоить?
– Ни с чего. Просто надеюсь, что сработает.
– Весь твой план строится на зыбких предположениях и многочисленных «если», – Кара снова заполыхала.
– Я устал, – голос бессмертного звучал приглушенно. – От круга этих сраных перерождений. От постоянно меняющихся лиц. И если есть лишь призрачный шанс – это уже неплохо.
Если затея провалится – она пострадает, разделяя участь тех женщин, что перенесли горе ради своего правителя. Но не успев разгореться, девушка вмиг потухла, потрясенно уставившись куда-то в пространство. Она сама являлась виновником похожего несчастья. Мария потеряла дитя из-за нее.
Это… моя расплата?
Кара развернулась, сев боком. Качели сбили ход и пошатнулись. Ноэль лениво разлепил глаза, с вопросом воззрившись на девушку. Ее сердитый вид сквозил неуверенностью и смущением. Очередной порыв ветра запутался в темных волосах, и девушка поспешила укрыть голову пледом.
– Заставить ребенка убить собственного отца – бесчеловечно.
– Он вырастет с мыслями, что это его благородный долг, и будет к этому готов.
– Но что если он унаследует твой ген бессмертия? Об этом ты не думал? Ты обречешь ребенка на вековые муки, что терзали и тебя самого? И со спокойной совестью «уйдешь на заслуженный отдых»?
– Не желаю об этом говорить.
Темные глаза юноши заблестели неудовольствием, но Кара не отступила.
– Как ему потом выйти из того же положения, в каком находишься сейчас и ты?
– В нем будет кровь Мораги. Даже со моим уровнем сил – исцеление мне недоступно. Так что, возможно, он сможет найти способ, как самостоятельно прервать свою жизнь.
– А если нет? Прошу тебя, давай поищем другой вариант, – Кара с мольбой уставилась на него.
– Это не обсуждается.
Холод в его голосе звучал предостерегающе. Стоило ослабить напор, пока лед не треснул, но гнев уже разжег ее душу.
– Вы с матерью посягнули на свободу моей воли, и это «не обсуждается»?
Юноша повернул голову набок, не сводя с нее пронзительного взгляда. Промолчал. Поза девушки была скованной и настороженной, он же, напротив, мягко стекал по сиденью.
– Почему… – Кара осеклась, но упрямо продолжила, – почему ты вспомнил о том, что я «нужна тебе», только когда Молли решила меня убить?
Губы Ноэля дрогнули в улыбке, будто он и не заметил упрека в свой адрес. Но вопрос был закономерный.
– Господин директор не походил на человека, собравшегося мстить. Мне было любопытно, какое решение он примет относительно тебя.
Кара едва держала себя в руках. Он предпочел просто наблюдать за ней и ее тюремщиком. В то время как катастрофические чувства неотвратимо завладевали ее сердцем.
– Твое любопытство, – девушка дрожала, а голос ее разливал возмущение, – стоило мне…
Чудовищных переживаний. Постыдных потрясений. И в конечном счете – изломанной любви. К человеку, который развратил ее нравственность. Но вслух она всего это произнести не смогла.
– Между вами что-то было? – глаза бессмертного хитро сузились.
Стыд, накативший вдруг в ответ на возмутительный вопрос, исказил ее лицо злостью.
– Это не твое дел…
Изар сгреб девушку в охапку и, обрывая на полуслове, накрыл ее губы поцелуем. Запакованная в плед по самую макушку, она даже не успела опомниться, как оказалась у него в руках. Кара испуганно распахнула глаза и шевельнулась, пытаясь высвободиться из-под плотной ткани, но юноша прижал ее крепче и нагнулся ниже, совсем обездвиживая.