Водоворот противоречивых чувств превратился в одну большую кашу, и Кара уже начала проваливаться в сон, когда теплая рука Ноэля нащупала ее остывшие пальцы.
– Пойдем-ка в дом, пока совсем не окочурились, - сказал он, поднимаясь с качелей.
Стоило им вернуться, ожидающая в зале Вилейн подскочила с места и немедленно распорядилась приготовить горячие ванны – согреться и расслабиться перед сном. На ее деликатный вопрос, вместе они желают уединиться или по отдельности, Изар ехидно приподнял бровь, ожидая ответа от девушки, а Кара залилась краской и пулей улетела наверх, ничего не ответив. Женщина явно осталась довольна, что дочь провела с лордом столько времени наедине и вернулась вполне себе спокойная. Обоих хозяйка особняка проводила удовлетворенным блеском в глазах.
Прежде чем направиться отмокать, Кара заглянула в спальню за книгой. Единственное, что осталось у нее от прежней жизни, не считая той одежды, чтобы была на ней в момент перемещения, – потрепанный философский том малоизвестного мыслителя, который невероятным образом был способен упорядочить даже самые разрозненные мысли.
Девушка зашла в ванную комнату и с удовольствием скинула тесный наряд. Она ужасно скучала по своей простой и удобной одежде, которая осталась в доме директора. А больше всего по незаменимому белому платью с коротким рукавом – легкому, свободному и немнущемуся.
Большая квадратная ванна в центре, больше похожая на маленький бассейн, обрамлялась черным кафелем, как и все вокруг. Космически-темный с белыми разводами фасад, гармонировал с белой сантехникой и теплой подсветкой по всему периметру серого пола. Две широкие вертикальные полосы живых папоротников, располагающиеся по центру боковых стен, разбавляли мрачность помещения сочностью зелени и привносили неожиданный уют.
Кара не разделяла любви матери к темным тонам, но должна была признать, что все вокруг, хоть и весьма вычурное, но отличалось стилем. Правда весьма странным – современный дизайн соседствовал с винтажным интерьером. Большой телевизор, висевший напротив ванной, на минимальной громкости крутил современные музыкальные клипы, хотя бы немного погружая в прежнюю привычную атмосферу. Противоположная стена, та, где располагался выход, оказалась полностью зеркальная, от пола до потолка.
Девушка положила книгу на край ванны и подошла к зеркальной стене вплотную, вглядываясь в свое лицо, бледное и утомленное. Неторопливо, словно сомневаясь в том, что делает, убрала волосы вперед, освобождая спину, и медленно развернулась. Увечье, что она так ненавидела всю свою жизнь, виделось теперь в ином свете. Метка справедливости. Кара более не испытывала отвращения к безобразному шраму, тянущемуся через всю спину. Лишь тревогу и горечь. Ведь она его заслужила.
Стук в дверь заставил вздрогнуть.
– Госпожа, я принесла для вас полотенца.
Девушка поспешно накинула белый халат, висящий на крючке у двери, и позволила горничной войти. Служанка, тоненькая и миловидная, склонила голову в приветствии и проплыла к ванне, бережно укладывая белоснежную стопку на широкий мраморный бортик. Кара отметила, что фигура горничной весьма походит на ее собственную.
– Майя, ты могла бы одолжить мне что-нибудь из своей одежды? – спросила она, продолжая разглядывать служанку и прикидывая, насколько вещь может ей подойти, учитывая некоторую разницу в объеме груди и бедрах.
Горничная опешила, не понимая, зачем хозяйской дочери понадобилась подобная услуга, и бросая рассеянный взгляд в сторону элегантного серого платья.
– Конечно, госпожа. Но… эээ…
– Мне нужно удобное и повседневное платье. Выручишь?
– Да… конечно… – служанка принялась нервно теребить пальцы.
– А это можешь забрать себе, – Кара кивнула в сторону дорогого наряда и глаза горничной округлились от ужаса.
– Что вы. Госпожа Вельфор будет в ярости. Я не смею.
– Я дарю его тебе.
– Не смею принять такой подарок, госпожа, – повторила девушка, не поднимая глаз. – Я подберу для вас подходящую одежду, но взамен мне ничего не нужно.
Не дожидаясь, пока хозяйская дочь возразит, горничная в спешке выскочила из ванной.
Неужели мама и правда так разгневается из-за какого-то платья?
Уже не раз Кара замечала железную дисциплину прислуги вокруг. Персонал ходил по струнке, лишний раз не отсвечивая, однако в присутствии гостей, более доброжелательных, чем хозяйка, несколько расслабился. Но, видимо, не настолько, чтобы принять в дар дорогую вещь. Мать продала ее бессмертному правителю, а сама она не могла по своей воле подарить даже платье.