Кара ничего не ответила. Она почти обмякла в его руках, лишившись последних эмоциональных и физических сил. Переживания опустошили настолько, что тяжело было пошевелить даже рукой.
Изар откинул одеяло и уложил девушку в постель.
– Можешь остаться сегодня здесь. Так и быть. Но только если не будешь приставать. Это, вообще-то, совращение. Мое тело на два года моложе тебя, между прочим, – заметил юноша, смерив ее осуждающим взглядом.
– Бросьте, ваше бессмертие. Когда такая мелочь вас останавливала? – вяло и почти без эмоций возразила Кара, зарываясь лицом в мягкую подушку.
Изара беспокоило ее состояние, но она пыталась шутить, а значит, все не настолько плохо, как могло бы быть.
– Давай превращайся уже из Белоснежки в Спящую Красавицу, я спать хочу, – прыснул он, с головой накрывая ее одеялом и отворачиваясь на другой бок.
***
Приятная расслабляющая музыка, звон бокалов, негромкие разговоры, уютный полумрак, роскошный интерьер – все располагало к знакомству с привлекательным мужчиной, неспешно потягивающим виски. Даже в такое позднее время он, по всей видимости, решал рабочие вопросы, не сводя глаз с экрана телефона, периодически отвечая на звонки и время от времени принимаясь задумчиво побалтывать выпивкой в бокале. В то время как остальные в лобби-баре заслуженно отдыхали после тяжелого рабочего дня. А у кого-то он и не заканчивался.
Такие мужчины по обыкновению имели успех у женщин. Серьезные. Недоступные. Трудоголики. Этот экземпляр, ко всему прочему, обладал весьма необыкновенной внешностью и отменным стилем. А отсутствие кольца на пальце делало его и вовсе самым желанным объектом в гостиничном баре. Окружающие дамы пребывали в недоумении от того, что он проводил вечер в одиночестве, однако, подойти не решались. Слишком суров был его вид, слишком недружелюбен. Женщины переглядывались меж собой, окидывая друг друга недовольными оценивающими взглядами и размышляя, как же максимально естественно подобраться к нему и сделать это раньше прочих претенденток.
Привыкший к навязчивому женскому вниманию Лэйрьен их даже не замечал. Отгородившись текущими хлопотами и насущными мыслями, мужчина сосредоточенно разгребал срочные рабочие задачи.
Однажды его даже похитили. Собственная студентка. Бедная девушка совсем рассудок потеряла. Но подобное произошло всего раз. Присутствующие, вероятно, и о таком мечтали, но ни у кого не имелось столько денег, связей и решительности, как у президентской дочери. И слава богу. Потому что конкретно сейчас он не располагал временем даже на то, чтобы отвлечься и нормально поесть. Разборки с назойливыми поклонницами совсем не вписывались в сумасшедший график. Мужчина заправил за ухо мешающую читать прядь песочных волос, чем вызвал у дам молчаливый восторг.
От изучения документов его отвлек звонок заместителя.
– Гарус. Что случилось? – директор устало прикрыл лицо ладонью, заведомо прокручивая в уме возможные проблемы, которые могли послужить причиной такого позднего звонка.
– Завтра встречаюсь с министром образования. Подумал, ты должен быть в курсе. Он только что разбудил меня и сообщил об этом, особенно намекая на то, чтобы я не забыл прихватить с собой всю нашу ораву юристов, – собеседник сделал многозначительную паузу и добавил. – Гистин тоже будет на встрече.
– Понял, – Лэйрьен тяжело вздохнул, принявшись неторопливо массировать ноющий висок.
– Он недоволен, что я всех посадил на удаленку. Говорит, это несерьезно, – подчиненный подавил зевок.
– Потерпит. Расследование закончится – вернем всех обратно в Кейтан.
– Есть подвижки?
– Не забивай голову лишней информацией. У тебя работы мало? Делай, что велено, а в остальное не лезь.
– Оставьте этот приказной тон, господин Реджи, я вам не мальчик на побегушках, – важным тоном возразил заместитель.
– Как раз он и есть, – директор снисходительно усмехнулся и осушил бокал.
– Ты мне что-то недоговариваешь, Лэй. Нутром чую. Что происходит?
Шибко умный и дотошный политолог, не так давно своими выходками доводивший до белого каления всю государственную братию, теперь доводил до белого каления преподавателей академии, а заодно и министра образования. Лэйрьен вовремя забрал его к себе на службу, чтобы такой талант вдруг, совершенно случайно, никто не раскатал по асфальту в порыве праведного гнева. Чему Президент был крайне признателен.
– Я занят расследованием инцидента, Гарус. Что еще может происходить?
– Ты свалил на меня вообще все. Как будто на пенсию собираешься. В лучшем случае. В свои-то тридцать пять.