Нила почувствовала жар нарастающей ненависти, однако внешне осталась невозмутима. Девица, спокойно рассуждающая о смерти босса, сейчас бы уже умылась кровью, если бы не отсутствие такового распоряжения. Изар сохранил наследнице клана Тэрелиас жизнь, и Нилен не имела права самовольно ее прервать.
– Я не могу с тобой сражаться, – спокойно отозвалась она. – Шеф не давал подобного приказа.
Если глава Сариги воспользуется силой, то и так ослабленная магическим ранением Молара Тэрелиас с большой долей вероятности не выживет. Ее «особенность» родового дара состояла в том, что он не имел граней и уровней и разил всегда на полную мощность. Дар, созданный для быстрых и точных убийств – не способен работать вполсилы.
– Что ж. Тогда у тебя проблемы, дорогуша, – глаза Молары полыхнули алым.
***
– Каранель до сих пор в покоях лорда? – в просторном обеденном зале голос Вилейн звучал взволнованно.
Женщина пригубила крепкий ароматный кофе из маленькой фарфоровой чашечки, расписанной серебряными узорами, и довольно воззрилась на слугу. Серые глаза ее улыбались. Всю ночь дочь провела с нареченным, и подтолкнуть ее к этому оказалось гораздо проще, чем она предполагала.
– Да, госпожа, – мужчина поклонился, ставя перед хозяйкой тарелку ее любимых тостов с паштетом из авокадо, тонкой куриной нарезкой, яйцом пашот и рукколой.
– Хорошо, – она подняла голову, томно слизывая с губ остатки кофе, отчего мужчина зарделся и поспешил отвести взгляд от алого пеньюара, не до конца запахнутого на груди и открывающего слишком много шелковистой кожи.
Женщина снисходительно усмехнулась и уже потянулась к тосту, как в зал неторопливо вплыл самый важный и проблемный гость в ее доме. Он появился так тихо, что хозяйка поместья вздрогнула от неожиданности и поспешно поднялась с места, неловко задев стол бедром. Сверкающая серебристая ложка звякнула на белоснежном блюдце в натянутом безмолвии.
Слуга немедленно согнулся пополам, отвешивая благоговейный поклон. Вилейн беспокойно дотронулась до заплетенных в косы волос, уложенных кругом на затылке, и учтиво склонила голову.
Изар молча подошел к столу, сел напротив главы клана Вельфор и закурил. Белый плащ, вернувшийся из химчистки, теперь снова был на своем законном месте. Жемчужные волосы, убранные сзади в пучок, и расслабленный задумчивый вид придавали его облику легкую молодежную беспечность, которая, если рассмотреть внимательней, на самом деле была ничем иным, как затаившейся враждебностью.
Ложью Вилейн рыла себе яму во взаимоотношениях с дочерью, и никак этого понять не желала. Однако, Кара просила его молчать.
– Открой окно, – велел бессмертный все еще неразогнувшемуся слуге.
Мужчина мигом кинулся исполнять пожелание господина, знатно вспотев при этом, будто ему поручили не помещение проветрить, а крокодила с руки покормить.
Прохлада, потянувшая с улицы, зябко кольнула кожу, однако Вилейн лишь лучезарно улыбнулась, пожелав лорду доброго утра.
Слуга одернул свой черный фрак и принялся поправлять золотистые шторы с цветочным орнаментом, а затем добрался и до больших горшков с изогнутыми диковинными деревцами, украшающими обеденный зал.
– Рудольф, не мельтеши, – огрызнулась на него хозяйка, опускаясь обратно на стул. – Вели подать завтрак, и пусть Майя приведет Каранель.
– Не буди ее, – отозвался Изар, не сводя с женщины пристального взгляда. – Она… набирается сил.
– Конечно, – Вилейн, по всей видимости уверенная в состоявшейся между ними близости, опустила глаза, сдерживая удовлетворенную улыбку.
Слуга поклонился, заботливо поставил подле лорда золотую пепельницу и скрылся за широкими кухонными дверьми.
– Какой у вас план насчет Лэйрьена Римана, господин? – Вилейн с усилием отвела взгляд от аппетитно пахнущего тоста и наглухо запахнула пеньюар на груди, уже начав подмерзать.
Сигаретный дым клубящейся дорожкой плыл прямиком в распахнутое окно, разнося по помещению сильный запах ментола.
– Тебя это волновать не должно, – опасное спокойствие, с которым он говорил, прокатилось по спине женщины волной ледяных мурашек. – Займись лучше дочерью.
– Как раз о ней я и думаю, – мягко пояснила хозяйка особняка, обвивая ладонями остывшую чашку. – Воспоминания прошлого вернутся, как только она обретет свой дар. И чем быстрее мы с этим разберемся – тем быстрее вы получите желаемое.
– Ты. Меня не слышишь.
Женщина заморгала, сбитая с толку внезапным уничижением в его голосе. Бессмертный затушил даже на половину не выкуренную сигарету и, подавшись вперед, сложил руки в замок на столе.