– Я виновата, дорогая. И прошу прощения за то, – голос женщины звучал раздавлено и опустошенно, – что не смогла уберечь тебя.
Кара вся тряслась от шкалящих эмоций, но падать в объятия обретенной матери не спешила. Тело ее будто превратилось в грубый камень – твердый и угловатый.
Ноэль отвел взгляд от сентиментального семейного воссоединения, погрузившись в разглядывание картины на противоположной стене. Нила, напротив, не спускала внимательных острых глаз с Вилейн.
Женщина открыла аптечку и принялась бережно обрабатывать руку дочери пропитанной спиртом ватой.
– Мне нужны ответы, – Кара дернулась, когда мать коснулась рассеченной кожи.
Вилейн тревожно взглянула на Ноэля, но тот молчал, все еще разглядывая предметы интерьера. Тогда она вся подобралась и беспокойно устроилась поудобнее.
– Каранель, любовь моя, – мягко начала мать, оборачивая ладонь дочери бинтом. – Что бы ты сейчас ни услышала – прошу, постарайся воспринять мои слова с холодным сердцем. Хорошо?
От такого предупреждения Кара только больше побледнела.
– Я готова, – выдохнула она.
Состояние ее было далеким от готовности, но стена лжи и фальши, что окружала девушку все эти годы, должна быть разрушена. Сейчас же.
– Десять лет назад Лэйрьен Риман забрал источник нашей силы, который у всех носителей древней крови находится здесь, – Вилейн бережно положила руку ей за спину. – Я… не успела его остановить. И опоздала. Он похитил тебя.
Кара вздрогнула от прикосновения к месту ее ненавистного увечья и впилась в мать изумленным взглядом.
– Но… почему? – безумный шепот раскатился в полнейшей тишине зала. – Почему?!
Вилейн снова окинула Ноэля встревоженным взглядом. Он сосредоточенно разглядывал мозаичный паркет под ногами.
– Ты... – женщина повернулась к дочери, собираясь с духом, – ты стала невольной причиной гибели…
– Ты убила Марию Тэрелиас, – отрезал Ноэль, опуская всю воду. Голос его был тих, но тверд.
Воздух из легких выбило.
– О чем… о чем вы говорите? – Кара отдернула свои руки от материнских и в истерике воззрилась на юношу.
Нет… Я бы… я бы точно это запомнила! Как такое можно забыть?!
Девушка вскочила с дивана и встала так, чтобы видеть одновременно всех троих.
– Мария была главой клана, – сообщил Ноэль, все также глядя себе под ноги. – Теперь это место по праву принадлежит ее младшей сестре. Моларе Тэрелиас.
Кара почувствовала, как в спазме сжимаются легкие. Она закрыла лицо рукой, пытаясь вдохнуть.
– Дорогая, – мать снова прослезилась. – Это… это был несчастный случай…
– О чем… вы говорите? Как… я могла убить ее? – девушка отшатнулась назад, чувствуя, что воздуха не хватает.
– Твоя сила была нестабильна, – Вилейн виновато поджала губы. – Мария знала об этом, но все равно не запрещала тебе быть рядом.
– Но… но… причем здесь Лэй? – она пронзила мать потерянным взглядом, хотя где-то в уголке сознания уже смутно брезжило понимание.
Вилейн неуверенно откинулась на спинку дивана, переглядываясь с Ноэлем. Его темные глаза немедленно заставили ее говорить.
– На следующий день после происшествия… – мать сделала усилие, чтобы продолжить.
Неет…
–… Мария Тэрелиас…
Нет.
–… должна была…
Нет!
–… стать Марией Риман.
Глава 2. Древняя знать
Уставившись себе под ноги, Кара оторопело застыла. Тишина вокруг стояла такая невыносимая и пронзительная, что звенело в ушах. Возлюбленная мужчины, к которому она неравнодушна, погибла по ее вине. Теперь стали кристально ясны его взгляды со странной, изредка проскальзывающей в холодных глазах, ненавистью. Ей не казалось. В те моменты он и правда желал ее смерти. Мать вскочила с дивана, намереваясь обнять и успокоить дочь, но Изар осадил ее одним лишь словом.
– Дальше.
Вилейн осталась там, где стоит, и в полнейшей безысходности воззрилась на него.
– Мой лорд, я не думаю, что сейчас…
– Рассказывай, – его темные глаза уничижительно сузились, – довольно замалчиваний. Пусть знает все.
Кара стиснула блузку на груди.
Что… что еще? Что еще?!
Что может быть хуже того, что она уже услышала?
Мать неспешно шагнула вперед, и Кара дернулась, поднимая на нее глаза, полные боли и отчаяния.
– Что еще я сделала?!
Брови Вилейн сдвинулись к переносице. Она поджала губы и сглотнула слезы.
– Мария ждала дитя.