– Она… – Кара осторожно приблизилась, напряженно вглядываясь в мертвенно-бледное лицо.
Изар возвел барьер и отошел к окну, отхлебывая кофе и полулежа устраиваясь на широком подоконнике. Кара следила за плывущим мерцанием, пока вспыхнув, оно не растворилось в стенах, изолируя помещение от возможных любопытных подслушивающих.
Вслед за вспышкой очнулась и пленница. Она распахнула глаза, шумно пытаясь втянуть воздух. Кара стиснула подол шелковистого халата, с ужасом наблюдая за задыхающейся и бьющейся в конвульсиях девушкой. Бессмертный же оставался совершенно спокоен и был больше заинтересован содержимым своей чашки.
Когда, наконец, Молли удалось глубоко вдохнуть, она трясущимися руками подтянула ослабленное тело к краю кровати и вяло свесилась с белоснежного одеяла. Несколько раз ее болезненно вырвало. Пленница перевела дух и озлобленно уставилась перед собой. Растрёпанные каштановые пряди, прикрывающие лицо, не мешали ей разглядывать своего врага. Ненависть взыграла в ней так стремительно, что Кара едва успела выставить руки вперед, закрываясь от знакомых алых всполохов.
Запястье кольнуло. Крупица силы, что бессмертный лорд вложил в ее тело, раскинулась в стороны защитным экраном, вмиг поглотив всю инородную энергию.
От приложенных усилий, не принесших желаемого результата, ослабленную пленницу затрясло и снова вывернуло наизнанку. Она вцепилась в ворот кофты, оттягивая и намереваясь разорвать тесную ткань. Но это не помогло бы с дыханием. Когда мстительница это осознала, то затихла, тяжело дыша и снова поднимая ненавидящий взгляд. На этот раз – на горящий символ.
Звонко опущенная на подоконник кружка оборвала слова проклятий, что готовы были слететь с ее губ. Молли вздрогнула и с трудом повернула голову назад.
Кара тем временем с опасливым интересом разглядывала угасающую метку, все еще саднящую и чешущуюся. Ничего кроме жжения она не ощущала. Никакого прилива сил, что стремился бы из ее тела наружу. Поток, защищающий ее, целиком принадлежал Изару и действовал через него же.
Обнаружив позади юношу, которого когда-то знала как Ноэля Коннела, Молара испуганно распахнула глаза и принялась разворачиваться, пытаясь сесть на колени. Отвечая ей пристальным взглядом, Изар задумчиво водил пальцем по ободку чашки.
– Будешь продолжать в том же духе – мне придется умертвить тебя как бешеное животное. Но тогда я расстроюсь, ведь Нилен постаралась привезти тебя живой вопреки здравому смыслу. А я… не хочу расстраиваться.
Кара взирала на развернувшуюся сцену с молчаливым потрясением. Спокойный, слегка оттененный неудовольствием голос и затягивающий взгляд темных глаз отнимали волю у того, на кого было обращено внимание бессмертного.
Таким… он был раньше? До того, как отказался от всех них?
Молли все-таки удалось сесть в кровати. Она уперлась руками в матрас и склонилась так низко, насколько позволяло дрожащее от слабости тело, но не произнесла ни слова. Все присутствующие понимали: даже при том, что она преклоняется, от мести не отступит – слишком глубока рана.
Может ли она так сильно ненавидеть, если не уверена в том, что сестру убила я?
Очевидно нет. А посему получалось, что и Лэй, и Молли непреклонны в своей уверенности. Так стоило ли затевать охоту за правдой, когда она уже известна?
Кара поникла, глядя на пленницу, имеющую полное право на желание расквитаться.
– Я с семнадцати лет жду отмщения, – надтреснутый голос Молары дрожал. – Вы же не думаете, что я вдруг возьму и передумаю? Вам придется меня убить, чтобы успокоить, мой лорд.
Ей двадцать семь?
Кара удивилась, настолько бывшая подруга старше, хотя выглядела весьма юно и с натяжкой тянула даже на двадцать.
Юноша сел, скрестив ноги, и облокотился спиной на окно.
– Я же сказал. Меня подобный исход не устроит. По крайней мере так скоро, – он задумчиво склонил голову, размышляя, как ему следует поступить. – Пожалуй, я продлю твой бесконечный тихий час. Изредка пробуждая. Как сейчас. И буду проделывать это до тех пор, пока несчастные остатки силы не выжгут твое чахнущее тело в бесплодных попытках восстановить его.
Не успел Изар договорить, как Молли снова вывернуло. На этот раз кровью. Она откашлялась и вновь подняла на него взгляд, словно повинуясь бессловесному приказу.