– Нужное кое-что проверить. Терпи.
В памяти всколыхнулся сон, где неведомая сила цепкими клешнями выдирает позвоночник. Она прекрасно помнила те ощущения. Как и в день совершеннолетия на природе. И когда ей панически стало казаться, что вот-вот произойдет то же самое – покалывания прекратились и Изар отпустил ее.
– Можешь одеться.
Завязывая пояс, Кара с опаской косилась на задумчиво бессмертного, взирающего на собранные документы. Вопрос «Какого черта это было» никак не решался сорваться с ее губ.
– Ты проверил, что хотел?
– Да.
– И что конкретно ты проверял?
– Не бери голову. Возможно, это и не важно. Пока, – уклончиво ответил он.
– Почему сразу нельзя было озвучить свои намерения? – щеки девушки горели.
– И ты бы тут же разделась без лишних вопросов? – юноша отвлекся от кучи страниц и криво улыбнулся.
Кара дернула пояс так, что стало трудно дышать. Конечно из нее бы посыпались сотни вопросов, пока она бы не получила исчерпывающее до мельчайших подробностей пояснение, и только тогда, еще изрядно постыдившись и помявшись, сделала бы то, что он просит. Такой вариант занял бы куда больше времени, чем первый, быстрый и бесстыдный.
– Что ты имел в виду, говоря о том, что без сил я бесполезна?
– Отъем источника граничит со смертельным ранением. Без него твой дар неполноценен и не может поддерживать все функции организма на должном уровне. Иными словами, забеременеть ты пока не можешь. Ни от кого, – на последней фразе голос его лукаво дрогнул.
Поэтому он и сказал тогда, что наша с Лэем связь его не волнует?
Женщины, лишенные сил, как Мария, могли воспроизвести на свет такое же лишенное сил потомство, но насильственно отнятый источник, как у Кары, бил по организму так, что возможность размножения замораживалась до момента его возвращения. Это касалось не только женщин, но и мужчин, которым также не повезло лишиться сил. В основном, от руки лорда. Но бывали и другие, кому удавалось проворачивать подобное наказание. Правда, жили они после этого совсем недолго. С чужой агрессивной энергией никто не мог совладать, кроме Изара и, теперь, Лэйрьена.
Кара сделала вид, что спокойно восприняла его слова, хотя полыхала беспокойным смущением.
Наскоро и нехотя перекусив, чтобы не вызывать ненужных подозрений из-за странной утренней занятости, парочка снова отправилась на расспросы к пленнице. Хозяйка поместья, на удивление, даже не присоединилась к трапезе. Вилейн загорелась предложением Роланда Римана и решила незамедлительно отжать все его блага, пока он не передумал. Чем старательно и занялась с самого начала дня. Нила же, смекнув, что босс занят чем-то важным, старалась не отсвечивать и лишний раз не попадаться на глаза, все свое внимание переместив на собак. Она знала: когда шефу будет угодно – он все расскажет.
Закрыв лицо руками, сине-зеленая Молли лежала на боку и не шевелилась.
– Лучше просто убейте меня, – мученически прохрипела она.
– И не мечтай, – Изар кинул перед ней стопку схем. – Поживее приходи в себя. Нам нужны ответы.
Пленница даже не смогла приоткрыть глаз, чтобы посмотреть, что лежит на кровати. В этот раз Кара захватила с кухни графин воды, но Молли к нему даже не притронулась. Спустя некоторое время она, наконец, смогла приподняться на локте, принявшись вяло перебирать лежащие перед ней бумаги. С полным отсутствием понимания на лице, она повернулась к вопрошающим.
– И что это?
– Ты нам скажи, – бессмертный прислонился к комоду у кровати и спрятал руки в карманах. – Что это и чье.
– Понятия не имею. Где вы их взяли?
– В гостином зале в столе.
Девушка задумчиво замолчала.
– Никогда раньше не видела такого, – Молли прищурилась, пытаясь лучше разглядеть бессмысленные пустые фигуры, расположенные в хаотичном порядке.
Однако при всем царящем на страницах хаосе, все же некоторая стройность и структурность элементов сохранялась. По крайней мере, так казалось.
– То есть, схемы не твои, и у сестры ты их не видела? – уточнил юноша.
Пленница неуверенно кивнула, разворачивая самый большой лист, сложенный в несколько раз.
– Может, в вашем клане кто-то занимался генеалогией? – Кара присела на кровать рядом с пленницей, чем вызвала неодобрительный взгляд в свою сторону.
– Ни о чем таком не знаю. Мало ли, чем люди занимаются в свободное время. Я не лезу в чужую личную жизнь, – не слишком-то любезно бросила Молли.