– Она имела в виду, что, возможно, это было поручение кого-то из вас двоих, – пояснил Изар. – Марии или твое.
– Нет, – пленница откинула очередную схему и принялась разглядывать следующую. – Какой смысл рисовать генеалогические деревья, если не заполнять их именами?
Бессмертный кивнул Каре, и та протянула Молли раскрытый экземпляр «Духа», который они нашли в поместье с именной подписью на заднем форзаце. Молли присмотрелась к надписи, но тут же закрыла рот рукой, пытаясь не дать желудку вывернуться наизнанку.
– И? – выдохнула она спустя пару минут. – У сестры было много книг. Я не понимаю, что вы от меня хотите.
– Это ее почерк? – Кара положила книгу на колени, выуживая из нее блокнотный лист с миниатюрной схемой и таинственным именем.
– Да.
Кара протянула Моларе вкладыш и принялась внимательно следить за ее реакцией.
Пленница нахмурилась и погрузилась в созидательное молчание.
– Ты знаешь, кто это, – констатировал Изар. Глаза его сузились, цепко выхватывая малейшее изменение в ее мимике.
– Знаю, – подтвердила она, снова озадаченно умолкая.
– Так поведай же нам. Кто этот таинственный Бернард Галнер.
Девушка не торопилась отвечать, кидая неуверенные взгляды то на книгу, то на схемы, то на лист в руках лорда.
– Думай вслух, будь так добра, – бессмертный отобрал у нее листок, принявшись повторно его разглядывать.
– Так звали водителя, предавшего Кейтана Реджи.
Все трое в воцарившейся гробовой тишине принялись переглядываться друг с другом.
– Он… из наших? Из какого клана? – Изар первым нарушил всеобщий ступор, снова принимаясь рассматривать обведенное облачко с именем.
– Понятия не имею, – оторопело отозвалась Молли. – В тот вечер, когда на Кейтана было совершено покушение, Лэйрьен выручил его. Позже они со стариком пытались найти предателей, но, насколько знаю, им это не удалось.
– Ничего не понятно, но очень интересно, – мрачно отозвался бессмертный, отдав Каре вкладыш.
Новость о том, что Мария каким-то образом была связана с водителем Кейтана, всех изрядно озадачила. Бернард Галнер, кем бы он ни являлся, по умолчанию стал главным подозреваемым. Схемы, пока для удобства названные генеалогическими деревьями, как и имя неизвестного в центре одной из них, Мария, похоже, начертила своей рукой.
– Думаю, пора нам повидаться с Лэйрьеном. Чуть раньше запланированного, но не страшно, – Изар выпрямился, задумчиво поглядывая на Кару. – Он может знать что-то полезное.
Молли было открыла рот, но тут же отключилась под действием чар.
Кара вцепилась в книгу и сидела тихо, пока юноша собирал с кровати улики. В прошлый раз все они разошлись не то чтобы мирно. А Молара теперь и вовсе пребывала в мучительном заточении. Обстановка для праздной беседы виделась не слишком располагающей.
Сложив все напарнице на колени, бессмертный достал телефон и закликал по экрану, а потом прижал палец к краю и приблизил девайс к губам.
– Есть разговор, директор, – загадочным тоном сообщил Изар. Таким, каким нередко общался, будучи не особо примерным студентом академии.
Голосовое сообщение улетело в мессенджер, а юноша принялся в ожидании расхаживать по комнате. Улыбка его стала шире, когда адресат сообщение прослушал, но ничего не ответил.
– Пока что нам нужно только поговорить, – отправил он вдогонку еще одно тоном слаще, чем надиктовывал первое.
Кара, затаив дыхание, с тревогой следила за ним.
Собирается ли он заодно заставить Лэя отдать мой дар?
– Если будете молчать, директор, мне придется спросить у вашего дивного фонтанчика.
Девушка почувствовала прилив ностальгии по беззаботным студенческим будням. Если бы не дьявольский огонь в темных глазах юноши, можно было бы подумать, что Ноэль Коннел на миг вернулся прежним.
На завуалированную угрозу разрушения каменной Марии Лэйрьен так же не поддался, сохраняя непоколебимое молчание. Тогда Изар вздохнул и привел последний аргумент. Голос его при этом превратился в камень.
– Молара у нас.
Не прошло и минуты, как в ответ булькнуло сообщение с временем и координатами.
Бессмертный довольно воззрился на Кару.
– Соскучилась по академии, Белоснежка?
Нацепив на себя самый суровый вид, Изар велел Вилейн сосредоточиться на делах с Роландом Риманом, дав ей на решение всех вопросов срок в два дня. Он умел быть чертовски убедительным в своем напускном неудовольствии, когда того требовала ситуация.
Хозяйка поместья находилась в полной уверенности, что, наконец-то, лорда затянуло все происходящее вокруг, и он вновь обрел неподдельный интерес к своему народу, в частности, к ее дочери и всему, что с ней связано. В действительности же, он таким образом посадил ее на цепь, чтобы любопытная женщина не совала нос не в свое дело.