Датчики движения, обнаружив внеплановых посетителей, зажгли свет во всех близлежащих холлах. Без шумных студентов пустота в этих стенах казалась странной и неестественной. Отсутствовал даже обслуживающий персонал, привычно поддерживающий жизнь в академии. Но, вероятно, за зданием все же кто-то следил, потому что пыли на поверхностях, картинах и других предметах интерьера Кара не заметила.
В ответ на знакомую уютную обстановку в душе разлилось тепло. Хотелось сюда вернутся, забыв все то, что тяготит. Она даже была согласна на ежедневные нападки Дрейка, лишь бы остаться здесь. И не важно, будет он отсчитывать ее за неподобающую одежду или пристанет по любой другой бессмысленной теме.
Продвигаясь по длинным коридорам, девушки то и дело поглядывали в окна, но кроме ветра и наступления темноты ничего на улице не происходило.
И все же, о чем он решил поговорить с Лэем без моего участия? О расследовании? О догадках насчет Марии? Но ведь это можно обсудить всем вместе.
Вероятно, бессмертный просто хотел подготовить директора. К подозрениям, которые могли бы ему не понравиться.
Просторное помещение, пахнущее свежестью, сверкающее чистотой, белизной поверхностей и серебром бытовой техники больше походило на кулинарный цех, чем на университетскую кухню. Идеальное и безупречное царство шефа Гальяно, в которое они вероломно вторглись.
Первым делом Нила спрятала всю овсянку, что нашла, вглубь нижних шкафов – туда, где хранилась крупная посуда и куда шеф точно не заглянет. А затем, разбавляя тишину и свои тревожные мысли, включила телевизор. Добротный экран, занимающий не меньше половины стены, зажегся фейерверком цвета и музыки.
Девушки пристроили верхнюю одежду на ближайшем от входа в кухню столике в обеденном зале, и надели фартуки, принимаясь за поиски съестных припасов.
Каре досталось исследование недр морозильных камер. Они оказались почти что пустые, но для единичного ужина еды хватало. Отбросив в сторону пакеты с замороженными овощами, девушка выудила мешок королевских креветок, вспоминая, что в одном из шкафов видела контейнер с пастой. Нила против фарфалле с креветками и соусом песто не возразила, поэтому решено было готовить итальянский ужин.
Кара намотала волосы на бамбуковые палочки, которые нашла в одном из выдвижных шкафчиков, и закрепила их на затылке, а затем разложила все добытые ингредиенты на широкой рабочей поверхности. Подчиненная лорда тем временем нашла в одном из холодильников нетронутую салями и принялась замешивать тесто на пиццу. Шеф любил фастфуд. А пицца еще и отлично вписывалась в сегодняшнюю итальянскую концепцию.
После получаса возни, Кара оставила Нилу раскладывать блюда по тарелкам, а сама направилась проверить мужчин. От запаха подрумянившейся пиццы и жареных креветок сводило челюсть и скручивало желудок. В дороге было не до того, чтобы думать о еде, но сейчас переживания чуть отступили, освобождая место нарастающему голоду.
Девушка толкнула кухонную дверь и затормозила на пороге. За дальним столиком у окна, расположившись на противоположных диванах, бессмертный с директором обменивались недоброжелательными взглядами. Кара с облегчением вздохнула и уже собиралась юркнуть обратно за дверь, пока ее не заметили, но не успела.
– Белоснежка, ну что там? – поставив локти на стол, Изар подался вперед.
Лэй повернул голову, и девушка тотчас же отвела глаза.
– Все готово, – бросила она и поспешно скрылась в кухне.
Нила отвлеклась от наполнения тарелок, с легким недоумением следя за топчущейся у дверей Карой. Она заметно нервничала, беспокойно перебирая пальцами и тревожно покусывая губы.
– Это можно уносить, – подчиненная лорда подвинула к краю большую круглую тарелку с разрезанной пиццей.
Не успела Кара и шага сделать, как дверь за спиной распахнулась.
– Я заберу.
Знакомый бархатный голос электрическим током прокатился по телу. Девушка обернулась, оказавшись лицом к лицу с директором. Он закатал рукава белоснежной рубашки до локтей и замер в ожидании. Кара поспешно сдвинулась в сторону, пропуская мужчину на кухню.
Желание сбежать в темный лес и затеряться там раздавило стремление утолить голод. Справляться с эмоциями было все труднее. Произошедшее между ними в прошлом давило. Она понятия не имела, что он думает и чувствует, и не представляла, как себя вести.