– Угу, – коротко кивнув Каре, бросила Дженит и вновь повернулась к Ноэлю, – давай уйдем, здесь слишком шумно, – сказала она и потянула парня за руку прочь от двух не вовремя нарисовавшихся соперниц за его внимание.
Юноша украдкой подмигнул Каре и позволил Дженит увести себя.
– Она весьма… мила, – заметила Кара.
– Ты еще не видела Кэрол и Мэдисон. Эта хотя бы не скрывает, что всех ненавидит, в отличие от двух других.
Девушки побрели дальше, периодически отвечая на приветствия открыто заинтересовавшихся ими молодых людей. После того, как они прилюдно поговорили с Ноэлем и Дженит, вокруг них будто спал невидимый барьер, и молодежь нахлынула знакомиться, пытаясь всячески расположить племянницу директора к себе. Кара отвечала дружелюбно и старалась сглаживать неожиданные и неприятные вопросы.
В основном аристократия желала знать, почему же племянница директора учится не с первого курса, и как так получилось, что у нее такой молодой дядя. Она была уверена, что мало кто интересовался просто так, от любопытства. Большая часть из них, наверняка, преследовала свои личные интересы и корыстные цели. Все вопросы, так или иначе, в конечном итоге прямиком вели к Лэю. Особенно от девушек с недвусмысленными намеками, заинтересованных в нем как в мужчине.
Парни же осыпали Кару комплиментами, расписывая и преподнося ее облик так, что великие поэты в сравнении в ними казались бездарными посредственностями. На фоне утонченной красоты окружающих аристократов оды о ее привлекательности вызывали у девушки лишь нервный тик. Считаться милой и симпатичной в таком месте – все равно что быть серой мышью во дворце с прекрасными принцессами и принцами. Кара смущенно отнекивалась и дружелюбно посмеивалась, отчего у молодых людей загорались глаза с мыслью, что жертва обработана и верит каждому их слову.
Парням, наверняка, нужно добиться через нее хороших оценок и защиты от отчисления, если понадобится, но пока они об этом тактично умалчивали. Абсолютно каждый, кто подходил знакомиться, протягивал свою визитку, и уже через несколько минут бумажек стало столько, что они перестали помещаться в руках. Если бы не Молли и ее периодически грубоватые манеры, Кара бы утонула в этом котле душной пытливости, фальшивой лести и слащавого лицемерия. Молли растолкала толпу и протащила вынужденную страдалицу на улицу. Кара озадаченно взглянула на руки, полные визиток.
– И что мне с ними делать?
Молли небрежно забрала у нее макулатуру, тщательно скомкала и выкинула в мусорную корзину у входа.
– Они все бесполезны, – раздраженно прыснула она, – ни одного дельного знакомства, одни подлизы.
Погода стояла жаркая и сухая, большинство студентов предпочло прохлаждаться в зданиях под кондиционерами, нежели томиться под солнцем.
Небольшая группа студентов, расположившись в тени огромного дуба чуть поодаль основного входа, вела активные обсуждения предстоящего учебного года и обменивалась впечатлениями о проведенных каникулах. Завидев направляющихся к ним девушек, Дрейк Гистин отделился от группы и шагнул вперед, поправив очки и раздраженно скрестив руки на груди. Пальцы нервно постукивали по плечу.
– Сейчас начнется, – процедила Молли, не размыкая губ, – уже чем-то недоволен.
Только Дрейк открыл рот, собираясь излить свой жгучий яд, как однокурсники заглушили его шумными приветствиями новой крови в потоке. Молодые люди и девушки, такие же красивые и утонченные, как и остальные обитатели академии, обступили Кару со всех сторон, натягивая дружелюбные улыбки и протягивая визитки.
– Дрейк, не представишь ли нашу гостью? – спросила одна из девушек.
Кара поправила волосы, не без наслаждения поглядывая, как парня коробит.
Дрейк недовольно фыркнул, но все же неохотно повиновался. Ведь президент студсовета иногда должен делать то, что ему не нравится. Кара не нуждалась в представлении. Абсолютно каждая живая душа в этом месте уже и так знала – кто она и как выглядит. Но все же официальное представление, хотя бы в кругу своих сокурсников, должно было состояться и помочь влиться в компанию более свободно.
– Кара Девис, пятый курс международных отношений, – мрачно процедил он. – Будь у меня чуть больше вашей поддержки, господа, я бы смог продвинуть официальный запрет на перевод кого бы то ни было из сторонних учебных учреждений в Кейтан, и тогда дисциплина бы…
Двое парней протиснулись вперед него, оживленно шушукаясь и лучезарно улыбаясь. Один из них, светловолосый и большеглазый, притянул скромно стоящего рядом бледнолицего товарища и заулыбался во все тридцать два зуба.