– Насчет твоей учебы… У меня есть интересный вариант. У нашего гендиректора знакомый политик, как и твой дядя, держит частный университет. И не где-то на краю мира, а прямо здесь, в Нью-Шеле! – голос его дрожал от нескрываемого восторга. – Правда, здорово? Он обещал замолвить за тебя словечко.
Весть оказалась настолько внезапной, что девушка не смогла сообразить, как ей следует реагировать. Танан знал, насколько плохи отношения ее семьи с дядей. И если сейчас она пойдет на попятную и откажется от возможности учебы в самом престижном месте, так благосклонно подаренной ей свыше, то уже ничто не спасет семью от развала. Но больше всего раздражало другое. Это место – самое невероятное, что могло произойти с человеком. И никакое другое учебное заведение не сможет даже близко сравниться с Кейтаном. Танан прекрасно осознавал, как для нее важно остаться именно здесь. Видимо, приняв молчание невесты за добрый знак, мужчина довольно продолжил.
– Я попросил его побыстрее с этим разобраться, ведь учебный год уже почти начался и тебе нужно как можно скорее перевестись обратно.
– Дядя вряд ли обрадуется, если я так поступлю, – вяло отозвалась она, пытаясь сохранить самообладание.
– Он поймет! – бросил Танан с энтузиазмом, которого Кара вовсе не разделяла. – Мне пора бежать, дорогая. Обсудим позже.
– Послушай, это вариант не очень… – ответила Кара, но Танан уже отключился.
Прижавшись спиной к дереву, она в унынии уставилась на дрожащую от легкого ветерка зелень вокруг. Вместо поддержки от родного мужчины ощущалась лишь безразличие к ее желаниям и стремлениям. Не так давно он говорил, что принимает ее выбор и готов терпеть сложности, но, видимо, уже позабыл об этом, ухватившись за отличную, как он думал, альтернативу.
Из глубины густого сада донесся звенящий женский хохот. В том направлении Кара еще не гуляла. Оставаться наедине с безрадостными мыслями совершенно не хотелось, поэтому она побрела в сторону веселья. Почему Танан такой упрямый? Почему хочет, чтобы все шло по самому идеальному сценарию – его сценарию? Кара злилась на себя за то, что не могла, как следует, постоять за свои цели и жизненные планы.
Любые эгоистичные поступки Танана она сводила к сглаживанию конфликтов, замалчиванию своего недовольства и часто соглашалась с тем, что ей не особо нравилось. Но в этот раз все обстояло иначе. От его эгоизма могла пострадать вся ее семья. Ни в коем случае нельзя усугублять конфликт между дядей и матерью. Но просто так с дурацкой идеей перевода он от нее не отстанет. Девушка жалобно хныкнула, прикинув, какой длины речь ей придется сочинить, чтобы убедить жениха отставить ее в покое доучиться.
Год. Всего лишь год! Разве я многого прошу?!
Кара брела по узкой дорожке, выложенной аккуратными квадратами белоснежной плитки. Между тем голоса приближались. Густая листва тщательно скрывала то, что пролегало впереди, за раскидистыми ветвями толстых деревьев. Солнце, висящее высоко над землей и испепеляющее любого, кто выйдет из тени на свет, нещадно жарило, даже несмотря на то, что осень вот-вот должна была начаться. Но здесь, внутри свежего оазиса, дышалось гораздо легче. И скоро стало ясно, почему.
На небольшой каменной площадке, скрытый от посторонних глаз, возвышался великолепный мраморный фонтан. Дорожка, ведущая к нему, плавно переходила в круглую площадку не больше десяти шагов в диаметре. В центре фонтана возвышалась скульптура юной девушки, изящно выгнувшейся чуть назад и в сторону. Глаза статуи были мечтательно устремлены в небо, а тонкие руки придерживали легкую ткань, сползающую с груди. Узкие струйки, поднимающиеся вверх, тут же тянулись вниз прозрачными змейками и рассыпались брызгами у кромки воды.
С противоположной стороны фонтана проглядывала мило воркующая и брызгающаяся водой влюбленная парочка. Женский голос был незнаком, а вот мужской… Кара обошла фонтан по кругу, уже предвкушая интересную встречу.
Ноэль, не ожидая увидеть здесь Кару, добродушно нахмурился, словно оказался пойманным с поличным. Он засунул мокрые руки в карманы белоснежного плаща и вскинул голову.
Девушка, сидевшая на краю фонтана, с интересом повернулась в сторону нежданной гостьи, а потом непонимающе перевела взгляд на юношу. Ее типаж напоминал внешность Дженит. Светлокожая блондинка с налитыми как яблочко губами и светлыми глазами, была так же утончена и хороша собой, как и первая. Длинные волосы, собранные на одну сторону и перекинутые через плечо, волнами спускались по груди и сияли, попадая в узкие полоски света, пробивающиеся через кромку деревьев над фонтаном. Она недоуменно разомкнула уста и поднялась. Ее благородное, тонко очерченное лицо не оставляло сомнений в том, что она аристократка. Длинное бледно-розовое платье-карандаш, безрукавное и сшитое на манер сарафана с квадратным декольте, местами намокло и прилипло к коже.