– Прошу прощения, госпожа.
– Неужели он позволил ей находиться рядом с собой?
– Сомневаюсь, госпожа. Его уже давно не интересует род древней знати.
– Я это знаю! – вспыхнула женщина, поднимаясь с кресла. – Так же как и Сагири плевать на наш мир, если в нем нет лорда.
– Что вас тревожит, госпожа?
Женщина устало закрыла лицо рукой.
– Изар очень опасен. Даже заключив с ним соглашение, мне нельзя быть уверенной в том, что он не поступит по-своему. Я боюсь за свое дитя, Рудольф.
– Не думаю, что лорд может причинить вред носителю крови Фагуса Мораги, госпожа.
Женщина кинула на него уничижительный взгляд.
– Молчи об этом! Слышишь! Или я вырежу твой словоохотливый язык! Ты меня понял?!
Мужчина преклонил колено, демонстрируя полное смирение.
– Простите меня, госпожа. Ни слова больше об этом. Это знание уйдет со мной в могилу.
– Я сообщила ему, что больше никто об этом не осведомлен. Если он обнаружит обратное – мы все поляжем. А ты – самым первым, – прошипела женщина, и посуда в комнате затряслась от мощи высвобожденной ею энергии.
– Госпожа, клянусь своей преданностью вам. Впредь я буду молчать. Можете отрезать мне язык прямо сейчас, если так вам будет спокойнее. Я с честью приму это наказание.
– Нет, – женщина немного остыла и опустилась обратно в кресло. – С тобой иногда интересно поговорить. Принеси нож обратно и намажь мне тост.
***
Утренняя трель будильника очень мягко вывела Кару из, на удивление, спокойного и светлого сна. Она прикрылась рукой от яркого солнечного света, пытающего пролезть сквозь прищуренные глаза и разом пробудить и тело, и сознание. Тяжелый мягкий плед спал с плеч на колени. Мгновение она соображала, где находится. Телефон, пиликающий на деревянном столике перед диваном, все активнее наращивал громкость и уже начал раздражать. Ленивым неспешным движением Кара дотянулась до телефона, нажала кнопку отмены и попутно сползла с подушек на сиденье, снова закрывая глаза.
Я проспала тут всю ночь? Даже ничего не затекло. Вот это понимаю – качественная мебель.
Ладони ощутили пушистый ворс, и она махом села, пожирая глазами то пространство, которое вчера занимал директор и ноутбук с документами, а затем в панике схватила телефон, уставившись на время – 07:00.
Еще так рано. Дядя уже уехал? До приезда Колина еще два часа. Успею собраться. Погодите…
Кара стала со скрипом вспоминать, что вчера оставила телефон наверху, а потом просто отключилась здесь внизу.
Он… принес его вниз и завел будильник?
Не в силах вынести внезапно ниспосланной ей заботы, девушка смущенно спрятала лицо под плед и замерла. Этим пледом она вчера укрыла Лэя. Кара сжала ткань в руках, пытаясь совладать с новым неведомым прежде чувством неловкости от родственной заботы с той стороны, откуда ее можно было даже не мечтать получить.
Если я не облажаюсь, то семейства Реджи-Девис еще можно примирить.
Но тут она замерла с широко раскрытыми глазами, вспомнив, что вчера сделала. Без разрешения залезла в правительственную базу. Кара нервно замоталась в плед, перевернувшись на живот и уткнувшись головой в мягкую сиденьку.
О, боже! Что я скажу в свое оправдание? «Дядя, вы так чувственно спали и так прекрасно смотрелись на этих подушках, что мне было жаль вас будить»?!
Кара нервно рассмеялась.
Он решит, что я сумасшедшая. Точно. Так и подумает.
Так, ладно, если он не сдал меня в полицию, как только проснулся – не все еще потеряно.
Девушка сползла с дивана, включила чайник и стала рыскать по ящикам белоснежного гарнитура в поисках того, чем можно позавтракать на скорую руку. Какие-нибудь злаковые смеси. Но нашла только овсянку. Засыпав хлопья в мультиварку, она бережно сложила плед и отправилась наверх привести себя в порядок. Дверь в спальню Лэя была приоткрыта, маня интерес деталями стильного интерьера. Она притормозила, но тут же помотала головой, одергивая себя от излишней любопытности, и направилась в ванную, по пути закинув плед в выделенную ей комнату и захватив чистое белье.
Промокнув лицо полотенцем, Кара внимательно уставилась на себя в зеркало. Точечное освещение ванной комнаты выбеляло кожу, делая еще бледнее, чем обычно, контрастно оттеняя черные длинные волосы, спадающие по спине до самых бедер.
– Белоснежка? – усмехнулась она, – и правда похожа, – аккуратные черты лица и серые глаза гармонично бы вписались в общий мрачновато-готический образ, который иногда мимолетно проскальзывал в облике при проявлении ей излишней серьезности, как сейчас, если бы не мягкое добродушное лицо, рассыпающее всю сказочную картинку.