Какой стыд! Боже!
Девушка залилась краской и, не торопясь, потихоньку выскользнула из-под его руки. Она уже собралась ретироваться, пока не оказалась поймана с поличным полицией нравов, но заметила его рассеченную ладонь. Сейчас, при свете дня, полосы от ногтей были хорошо заметны. Запекшаяся кровь по краям узорчато обвивала тыльную сторону кисти.
Как же нужно вцепиться, чтобы оставить такой след? Как кошка царапнула.
Чувство вины заставило ее задержаться. Она присела на край кровати, разглядывая поврежденную кожу. Лишь она дотронулась – мужчина открыла глаза. Кара вскочила с кровати, отступая назад. Затем вспомнила, что стоит перед ним в сорочке, и резко развернулась спиной, сыпля извинениями.
– Как ты себя чувствуешь? – перебил он ее нервозный поток тарабарщины, вглядываясь в часы, висящие на стене.
– Нормально. Хорошо. Все в порядке, – девушка с ужасом прислушалась к шуршанию простыней, – а… Ноэль?
– Лаура отзвонилась еще ночью. Коннел как новенький.
С Ноэлем ничего не случилось – за него можно не переживать, чего нельзя сказать о ней самой. Кара вдруг четко ощутила на себе прикосновения дядиных рук этой ночью и шокировано впилась взглядом в точку на стене. Все, что он делал, чтобы успокоить ее – сработало, но сейчас дико смущало.
Лучше бы не помнила!
Еще чуть-чуть и ее белую кожу стало бы не отличить от помидора.
– Извините, я вас поранила. Я была не в себе, – выпалила девушка и рванула за дверь, заслышав, что он поднимается с кровати.
Она заперлась в ближайшей ванной, принявшись вычищать кровь из-под ногтей.
Ужас. Как же стыдно! Нужно было соглашаться жить в отеле.
Но тогда, кто знает… как бы она перенесла сегодняшнюю ночь совсем одна в пустом номере.
Это было обычное сочувствие! Ничего сверхъестественного. Когда сочувствуют – обнимают. Особенно родственники.
Его прекрасный голос ночью теперь казался слишком заботливым и ласковым. Она не знала, как смотреть ему в глаза. И как выйти из ванной. Ноги отказывались перешагивать через порог, а руки – открывать замок. Но скоро все равно предстоит ехать в академию, так что пришлось все же решиться покинуть временную крепость.
Нет-нет-нет. Ничего такого не было. Веди себя как обычно, Кара Девис.
С каменным лицом она прошествовала в комнату собираться – Лэй уже ушел.
Все в порядке. Все абсолютно нормально.
Кара перемещалась по дому с совершенно серьезным видом, стараясь избегать столкновений с дядей.
Все отлично. Просто замечательно.
Лэй вырулил из-за угла, поправляя галстук, и скользнул взглядом по племяннице, тут же с интересом уставившейся в стену при его приближении.
Нормальное утро. Обычное. Утро как утро.
Ладонь его была закрыта бинтом. Кара проскользнула мимо дяди вниз – сварить кофе. Он, как назло, тоже спустился и принялся готовить завтрак. Заметив, что девушка в замешательстве замерла у кофемашины, он бесцеремонно отобрал у нее кружку, отправив за стол.
– Омлет на завтрак тебя устроит? – поинтересовался он, не оборачиваясь, чему Кара была безмерно благодарна.
– Да, конечно! Спасибо! – выпалила она, послушно усаживаясь за барную стойку.
– У тебя есть час, чтобы прийти в себя. Сегодня, если помнишь, у вашего потока довольно плотная программа.
Кара была готова провалиться сквозь землю. Он ведь говорит о том, что она не выспалась, а не о том, что ей неловко? Она нервно затеребила пальцы, но довольно быстро расслабилась, словно в медитации наблюдая, как директор готовит омлет с тостами. Его движения были до совершенства простыми и четкими – ни одна крошка не упала мимо и ни одна капля не попала на его дорогой коричневый костюм.
Девушка невольно улыбнулась, углубившись мыслями в то, что самый желанный мужчина академии сейчас готовит для нее завтрак. Но тут же одернула себя за кощунственные мысли.
Никакого желанного мужчины. Есть лишь благородный родственник, готовый в любой ситуации прийти на помощь. И все. Никакого желанного мужчины и в помине нет!
Завтрак вместе с ним походил на пытку.
«Это первый раз, когда мы едим вместе», – смущенно подумала она, потому что совсем не так представляла себе это событие. Не после такой ночи.