О, боже. Да какой такой-то?!
Смолотив все так быстро, как могла, Кара кинулась намывать посуду.
– Оставь. Бланка все сделает, – сказал Лэй таким тоном, что продолжать это действо дальше просто не представлялось возможным.
– Я… тогда я поеду раньше, мне надо… надо сделать еще кое-какие пояснения для мистера Баучера по заданию, – сказала Кара, опуская взгляд в пол и вынимая телефон, чтобы вызвать водителя.
– Колин сегодня с утра занят – ездит по моим поручениям. Поедешь со мной. Баучер подождет, – невозмутимо изрек Лэй, грациозно накручивая омлет на вилку.
– А, хорошо.
Да что такое!
Кара села в порш на заднее сидение, демонстративно откашлявшись.
– Мне кажется, я приболела. Не хочу вас заразить, – прохрипела она.
– Подушки безопасности сзади могут не сработать в случае непредвиденной ситуации, – отозвался Лэй совершенно будничным тоном, – а до сервиса я еще не успел добраться, чтобы это исправить. Я не могу возить тебя сзади, пересаживайся вперед.
Он издевается? Разве может в такой шикарной машине что-то быть неисправным?
Кара подозрительно окинула взглядом его серьезное непроницаемое лицо, отражающееся в переднем зеркале. Ничто не выдавало в нем каких-то особенных странных эмоций. Обычный суровый вид, как и всегда.
Собрав всю выдержку в кулак, девушка с совершенно хладнокровным видом напряженно переместилась на переднее сиденье, пристегиваясь и отворачиваясь к боковому окну – чтобы даже краем глаза не видеть дядю.
– Расскажи, как у тебя дела. В программе. На потоке, – внезапно спросил он.
– Отлично. Программа сложная, но я усердно учусь. На потоке – все нормальные ребята.
– Все? – спросил он с сомнением в голосе.
Не буду же я жаловаться на Дрейка. Тем более Ноэль уже все решил.
– Да. Мы даже собираемся в ресторан с ними, я вам говорила.
– Я помню, – холодно отозвался он.
Он что, передумал?
Кара с опаской взглянула на него, ожидая продолжения реплики, но ее не последовало.
Совместная дорога до академии оказалась еще большей пыткой, чем завтрак. Лэй будто специально ехал медленней обычного.
Это нервы. Мне все это кажется.
Только порш остановился на стоянке – Кара пулей вылетела, пожелав дяде хорошего дня.
В холле первого этажа ее поймала Молли.
– Кара! Привет. Что случилось? Ты вся на взводе, – она встревоженно заглянула в мечущиеся глаза подруги.
– Привет! Не выспалась – допоздна делала задание мистера Баучера, – слукавила девушка, тяжело вздохнув.
– Ааа, да, он любит давать всякие сложные штуки. Крепись. Ты слышала про Ноэля?
Кара с замершим сердцем взглянула на Молли.
– Что?
– Говорят, он нарвался на каких-то отморозков и его избили. Сегодня я его не видела. Похоже, лежит в больнице.
Молли интерпретировала выражение лица Кары по-своему.
– Ой, да не переживай. Думаю, все с ним нормально, это преувеличения. Слухи любят приукрашивать.
– Да, наверное, – согласилась Кара с натянутой улыбкой.
Молли поправила копну волос, и глаза ее засияли.
– Ты смотрела видео с пятничного саммита? Директор показывал тебе?
За прошлую ночь произошло столько событий, что видео с саммита – это последнее, что Кару сейчас интересовало.
– Нет, не показывал, – она напустила в свой облик легкости и беспечности, потому что уже не выдерживала внутреннего напряжения от продолжительной неловкости.
– Он был великолепен, – Молли томно вздохнула. – Директор всегда блистает, но в пятницу просто всех порвал. Я была очень впечатлена. А меня достаточно трудно впечатлить, даже ему, – задумчиво протянула Молли.
Великолепен?
Кара подавила вспышку ревности, задушив ее в зачатке.
Меня вообще это не волнует! Не вол–ну–ет!
– Уверена, что еще покажет. Я побегу, а то у меня уже занятия начинаются.
От Ноэля сообщения в ответ не приходило, и это вызывало легкое беспокойство.
Но дядя сказал, что все хорошо, значит – все хорошо.
Первой по расписанию стояла лекция мистера Гелберта. Кажется, Лаура как-то упоминала о нем.
Это ведь он долго болел?
В переполненной аудитории Кара обнаружила Реджину, разговаривающую с… директором. Учебный класс, битком набитый, в основном, девушками, оживленно гудел.
Что. Здесь. Происходит? Мистер Гелберт опять заболел? Это что, шутка?!