Игнорируемое до сих пор желание близости к этому мужчине раскатилось тягучей раскаленной волной, захватывая все тело и мучительно покалывая кожу. Но его пронизывающий угрожающий взгляд из-под полуприкрытых век пугал до дрожи – будто он скорее задумал убить ее, нежели предпринять что-то другое. Кара неподвижно лежала, ощущая, как разгораются запретные чувства: поднимаются со дна, крепнут, растут, заполняют собой все, бесповоротно и вероломно завладевают всеми ее мыслями, лавиной снося стены рассудка.
Нет…
Голос разума и критическое мышление из последних сил пытались не дать этому произойти.
Я не должна этого чувствовать. Нельзя!
Кара с ужасом распахнула глаза, понимая, что назад дороги уже нет – она влюбилась.
Скулы мужчины дрогнули, и он отпустил племянницу, неспешно поднимаясь с дивана и поворачиваясь к ней спиной. Ошарашенная, Кара медленно села и, прижимаясь к спинке дивана, прикрылась руками, пытаясь подтянуть полотенце.
– Извини, – голос директора звучал строго и прохладно, как на экзаменационной комиссии, – я не должен был этого делать без твоего разрешения – слишком личное. Я прекрасно понимаю твое желание скрывать эту отметину на теле, пряча тот страшный кусок жизни, о котором ты не можешь вспомнить. Но… – он повернулся, и лицо его немного смягчилось, однако глаза продолжали выдавать бушующий в нем гнев, совершенно ей не понятный, – произошедшее – не твоя вина. Попытайся принять себя, – последние слова дались ему непросто.
Мужчина с трудом отвел горящий взгляд от смущенной девушки и направился наверх, оставляя ее одну в растерянных чувствах.
Глава 16. Зверь на воле
Словно во сне Кара поплелась в ванную, переоделась, подняла с пола мертвый телефон и закрылась в своей комнате наверху. Шумящий фен, обдающий мобильный потоками мощного теплого воздуха, вогнал ее в транс. Подобрав ноги, девушка сидела у изголовья кровати, не мигая уставившись в одну точку куда-то в пространство перед собой.
Что это было?
Недавний эпизод прокручивался в уме снова и снова. Лицо дяди в тот момент, как он увидел шрам, выражало…
Кара склонила голову набок и нахмурилась, пытаясь вспомнить черты.
Вину?
Нет, не только. Что-то еще было в его глазах. Иная неуловимая эмоция, тщательно упакованная в хладнокровный вид. И, очевидно, настолько сильная, что вынудила его возжелать этого зрелища против ее воли. Кара сжала ладонь, и пластмассовая ручка фена жалобно скрипнула: воспоминания о том, что он прикасался к ее изуродованной спине, безумно злили. Она задрожала от гнева и чувства беспомощности.
Как он посмел?
Что бы им ни двигало – не являлось оправданием его действий. Кара спрятала лицо в колени, как только воспоминания дошли до его прикосновений и сцены в гостиной. Вся гамма возникших в тот момент ощущений вновь всколыхнулась внутри.
Нет же! Нет! Как так вышло?
Томительное притяжение к директору и щемящая порочная любовь раскалывали ее душу на части.
Когда это началось? Как я это упустила?!
Коварные запретные чувства мастерски скрывались под личиной родственных. Девушка забарабанила ступнями по кровати, качаясь из стороны в сторону.
И как мне теперь быть?! Что делать?!
Находиться рядом с ним в таком состоянии – заведомо провальная затея. Он совершенно точно заметит, и тогда она сгорит со стыда. Другие студентки – одно дело, но когда директор поймет, что это произошло с его собственной племянницей, то непременно с позором прогонит ее из академии.
Господи, что подумают родители?
От страха девушка закусила руку и зажмурилась. Она не сможет сконцентрироваться на учебе с таким ворохом постыдных мыслей, теперь все время блуждающих на заднем фоне. Нужно покончить с этим как можно скорее, пока интерес к дяде не раскрылся. Идиотский план, внезапно озаривший ее – выглядел хуже некуда, но на изобретение другого ни времени, ни сил уже не было.
Главное, как можно скорее оказаться подальше от него.
Телефон как следует просох и запустился как ни в чем не бывало. Нэпл же: качество превыше всего. Даже если и не совсем водонепроницаемый, как заявлено. Трель смсок и пропущенных вызовов лавинообразно посыпалась – не успел телефон загрузиться.