Кара растерялась – юноша перед ней стал ей совсем незнаком. Она понятия не имела, что теперь от него ожидать. Очевидно, что прежнее поведение на него не действует. Он будто вмиг отринул свой прежний образ. Неужели все это произошло по ее вине?
Теперь он всегда будет таким?
– Мистер Коннел! – знакомый раздраженный голос с неприятной хрипцой прорезал коридор. Замдиректора, взвинченная как тугая пружина, стремительно подлетела к ним и открыла рот, чтобы высыпать на молодого человека чем-то вызванное недовольство.
Что он еще натворил?
– Я занят, Реджина, – сказал он, не сводя глаз с девушки. – Скройся, – его ледяной тон ошарашил женщину настолько, что она буквально впала в ступор, гневно уставившись ему в спину. Кара застыла от подавляющей ауры, что исходила от него. Он будто в момент превратился в человека, которому подчинится любой и каждый, стоит ему только захотеть.
Нет, он всегда таким был.
Кара сглотнула. Маска, что носил Ноэль Коннел, белый тигр, спала сейчас полностью. Реджина, в шоке потоптавшись около безмолвствующих молодых людей с минуту-другую, после осознания грубо брошенных ей слов вскипела так, что лицо исказилось страшной гримасой.
– Ну все, мистер Коннел, вы нарвались! – выпалила женщина и под пристальные взгляды студентов стремительно унеслась из коридора подобно урагану.
Ноэль, целиком ее проигнорировав, продолжал смотреть на не менее шокированную девушку перед собой.
– Что случилось?
– Пустяки, – отмахнулся он.
Кара намеревалась сгладить его агрессивный настрой, чтобы не плодить ненужных слухов. Уже каждый, проходя мимо по коридору, пялился на парочку во все глаза. Кто-то раздосадовано, кто-то откровенно неодобряюще, а кто-то похихикивал, приняв все это за забавную любовную сцену. У Кары же от «забавной сцены» кровь застыла в жилах. Внезапно Дрейк Гистин вырулил из-за поворота.
– Коннел! Вот ты где! Еще и вместе с Девис, отлично! – послышался позади едкий голос президента.
Нет! Только не он!
Кара с ужасом заметила, как губы Ноэля поджались, а взгляд сделался убийственно–уничижительным. Очевидно, он был недоволен, что их разговору помешали уже дважды за пять минут. Принимая во внимание тот факт, что о настоящем Ноэле было неизвестно ровно ничего, вполне могло статься, что тело Дрейка Гистина сейчас распластается в луже крови прямо на глазах многочисленных свидетелей. Нужно убрать президента из горячего очага! И срочно!
Что делать?!
Кара подалась вперед, приподнимаясь на носках и поспешно заключая Ноэля в объятия, тем самым ограничивая его возможные недружелюбные действия по отношению к раздражающему объекту, одновременно кидая на Дрейка безумный взгляд.
«ТЫ ТРУП, ЕСЛИ ПОМЕШАЕШЬ НАМ. Я УБЬЮ ТЕБЯ! – губы Кары беззвучно сыпали угрозы, а широко распахнутые глаза гневно вращались. – УРОЮ! – она полоснула ладонью по своей шее, наглядно показывая, что случится с его головой, если он сейчас же не уберется из холла».
Дрейк пораженно отшатнулся к противоположной стене. Слабая и никогда не дающая сдачи Кара предстала перед ним в новом свете. Второй раз за пару дней. Провожая девушку ошарашенным взглядом, парень заспешил вперед по коридору, все время шокировано оглядываясь. Видимо, благоразумно решил выбрать более благоприятное время для разборок.
Господи, что я делаю? Подумать страшно, какие слухи в этот самый момент расползаются по академии.
Наплевать, главное – Дрейк в безопасности.
Кара с облегчением выдохнула и немного расслабилась. Ноэль шевельнулся. Она вдруг почувствовала, как сотрясаются его плечи – негромкий смех полностью развеял убийственную ауру, витавшую вокруг.
– Так вот значит как. Теперь ты защищаешь его от меня, а не наоборот? Неужели я кажусь таким страшным?
«Я и в прошлый раз делала то же самое», – мрачно подумала девушка.
Она медленно отстранилась и виновато отвела глаза. Губы юноши тронула знакомая опасная ухмылка.
– В таком случае, может мне… их всех убить, чтобы соответствовать? – спросил он, сделав едва заметный кивок в сторону ребят позади и с удовольствием наблюдая за ее реакцией.
Кара восприняла заданный вопрос максимально ответственно и серьезно, но ответила легко и игриво.
– Я бы этого не хотела, – сказала она, взяв его за руку в надежде, что он поймет, как трудно ей разрываться между страхом, серьезностью и юмором.
– Хорошо, Белоснежка, пусть живут. Раз ты просишь, – Ноэль, наконец, смягчился и ответил прежней дружелюбной улыбкой.