Ну вот, сейчас начнется про цену.
– Я поведаю тебе об этом не бесплатно, естественно, – важно изрек он, небрежно откинувшись на спинку стула.
Как я и думала.
– Я хочу пирог.
– Пирог? – не ожидая такой пустяковой цены, Кара удивленно воззрилась на друга, сомневаясь в его серьезности.
– Да. Нила тоже не откажется. Да, сестренка?
– Угу.
– Только пирог?
– Только пирог, – подтвердил он, хитро сверкнув глазами.
– Хорошо. Думаю, это честная цена, – Кара соскользнула со стула, направляясь к холодильнику.
Нила зарозовела, предвкушая вкусное чаепитие. Ноэль проследил за ее реакцией и сурово добавил:
– С овсянкой.
Девушка тут же уткнулась в страницы комикса, будто и не помышляла о чем-то ином.
Да сколько можно?
– Овсянка закончилась, – не растерявшись, уверенно соврала Кара, – сделаю шоколадный кекс на кефире. Идет?
Юноша с минуту помолчал и неохотно согласился. Губы Нилы незаметно дрогнули в подобие улыбки, но она тут же снова стала серьезна и увлечена лишь нарисованной историей.
Пирог получился такой ароматный, что почти весь разошелся за мгновение. Мультиварка справилась ничуть не хуже печи. Кара успела выцепить пару кусочков для дяди и, бережно убрав их в холодильник, вернулась за барную стойку, в ожидании устремив серые глаза на юношу.
– Надо признаться, это невероятно вкусно, принцесса. Хоть там и нет овсянки.
Кара подалась вперед, положив локти на столешницу и сцепив кисти в замок.
Ноэль отложил вилку и с точностью отзеркалил ее движения под робкое шкрябанье Нилы, собирающей десертной ложкой крошки с тарелки.
– Имя натурщицы – Мария Алана Тэрелиас, – не торопясь произнес Ноэль, отчеканивая каждое слово и вглядываясь в малейшие изменения в лице собеседницы.
Кара как губка моментально впитала информацию, тут же принявшись ее анализировать.
– Оно тебе знакомо? – поинтересовался юноша, все также не сводя глаз с девушки.
Мария Алана Тэрелиас.
Алана? Так же, как мое второе имя и почти также как второе имя дяди – Алан. Совпадение? Слишком странно для трех совпадений. Но, с другой стороны, оно довольно красиво звучит и, наверняка, многие выбирают его для своих детей. Но почему именно второе?
– Ау, – Ноэль медленно поводил рукой перед ее лицом.
– Нет, первый раз слышу, – ответила Кара, не выпадая из череды размышлений. Необычная фамилия будоражила сознание сильнее, чем совпадения по второму имени. Трудно поверить, что случайная девушка носила такое… аристократичное имя.
«Мария…», – Кара попыталась в мельчайших подробностях представить лицо статуи и даже на мгновение прикрыла веки.
– Это все, другой информации нет, – добавил Ноэль, принявшись доедать остатки пирога, – Только имя.
Кара разочарованно вздохнула.
Негусто. Но хотя бы что-то.
Как применить полученную информацию – она понятия не имела. Ребята уехали сразу после чаепития. До вечеринки нужно было скоротать еще как минимум полдня. Кара откопала в чемодане единственную книгу, которую привезла с собой из дома – Орнел Дарси «Бренный дух».
Книга автора прошлого столетия почему-то отзывалась в ней сильнее остальных. По всем параметрам ее можно считать сборником философских размышлений, нежели осмысленной историей с сюжетом, хотя и он имелся. Но, все-таки, Кара так до конца и не поняла происходящего на страницах. Во всех своих книгах Дарси рассказывал о несчастном человеке, неистово желающем познать, что же есть смерть, но так и не решающемся умереть. Все истории повествовали о его душевных метаниях на этот счет. Автор то высмеивал его, то сочувствовал.
Казалось, что-то важное затаилось между строк, но за три года, как девушка нашла эту книгу в библиотеке – так и не разгадала послание из прошлого. В сети также ничего не писали по этому поводу. Автор был малоизвестен и мало кому интересен. Потрепанная книга, кем-то вся исписанная на полях вопросами, также пестрила подчеркиваниями разных цветов по тексту.
В университете Кара даже собиралась писать о ней реферат по философии, но решила, что ее никто не поймет, и это слишком личные переживания, которые не хотелось выпячивать посторонним. Мысли, заложенные в «Духе», отдавали жуткими странностями, но все же резонировали с чем-то внутри ее души. Иногда так, что ощущения трудно было облечь в слова. Поэтому книга периодически перечитывалась, чтобы освежать все это в памяти и проверять – не померещилось ли ей.