– А разве сейчас их нет? – уточнила она.
– Есть, но только по одному самому сложному предмету, по которому нереально все зачеты сдавать на оценку. Но я говорю о целой системе автоматов, понимаешь? Ну, как у вас там было, в обычном университете? – он воззрился на нее, приготовившись внимать священный опыт простолюдинов.
– Эмм, в Россе вообще не практикуют автоматов, – осторожно ответила Кара, уже примерно понимая, к чему он ведет.
– Да ладно? Но ты же знаешь о такой системе? Все знают. Вот что, – сказал он, уже обращаясь как бы ко всем, а не к ней одной. – Предлагаю нам замутить инициативу с автоматами и протащить ее на студенческий совет. Если директор будет «за» – о Гистине можно не волноваться.
Ребята одобрительно загудели и негромко захлопали.
Видимо, я должна поспособствовать, чтобы директор был «за».
Кара помрачнела, откидываясь на спинку дивана.
Ох и дааа.
Все расценили это таким образом, будто девушка всерьез ушла в себя обдумывать варианты реализации гениального предложения, и решили ее не беспокоить, занявшись разговорами друг с другом.
Отлично, спокойно посижу.
Ресторан и лесть оказались предлогом облегчить им последний год обучения. Возможно, кто-то даже боится вылететь, и, возможно, даже не на пустом месте.
Очень скоро компания напилась окончательно и, наконец-то, вовсе забыла о существовании племянницы директора. Кара допила вино, заказала коктейль и погрузилась в невеселые размышления.
Родителям совершенно точно не нравится моя близость к дяде. Но почему? Разве это что-то меняет? Я доучусь и вернусь домой. Год. Всего год.
Но как продержаться так долго под одной крышей с мужчиной, в которого влюблена? Она вздрогнула и нервно втянула прохладную оранжевую жидкость через соломинку.
Надо было соглашаться на гостиницу…
Так, спокойно. Спокойно. Просто не буду подавать виду. И все. Это просто. Я справлюсь. А потом вернусь в Нью-Шел и обо всем забуду.
– Кара, – окосевший Джонатан навалился на край стола, пытаясь казаться неотразимым самцом, – идем гулять.
Она окинула захмелевшую шумящую компанию озадаченным взглядом – молодая душа требовала драйва и приключений. Шататься по улицам, помня о последних ночных «приключениях» не тянуло, но уходить из ресторана так скоро тоже не хотелось.
– Спасибо за приглашение, но я, пожалуй, еще немного посижу, – ответила Кара с легкой улыбкой.
– Ну, как знаешь, а я пойду, – хмыкнул парень.
– Я тоже хочу проветриться, – согласилась Талина, и Кирен активно закивала.
– И я с вами, – Марк поднялся из-за стола, помогая Джонатану встать вертикально.
Отлично.
Оставшиеся также либо последовали за организатором тусовки, либо разъехались по домам. Наслаждаясь вожделенным одиночеством и тишиной, девушка расслабилась и решила попробовать что-то еще из барной карты – нечасто удавалось посетить подобные места. Заказывая пина коладу, она даже и не представляла, что официант принесет почти литр алкоголя внутри большого ананаса вместо стеклянного бокала. Кара с интересом повертела фрукт и потрогала зонтики, торчащие сверху.
Ничего себе.
Трудно было определить, в какой именно момент ее накрыло. Тревожные гнетущие эмоции, не поддающиеся осмыслению, будто разом обратились против хозяйки, лавинообразно снося все защитные барьеры из аргументов, так тщательно выстроенные ей ранее. Захотелось взять и зарыдать.
Похоже, пора вызывать Колина.
Телефон сел, как только палец долистал до его имени в записной книге.
Замечательно.
Откинув бесполезный девайс в сторону, Кара смахнула выступившую слезинку, взяла шершавый ананас в руки и принялась настойчиво прокручивать в голове последнюю сложную лекцию, которую только смогла вспомнить, стараясь заглушить завладевшую ей меланхолию.
Лэй задержался у открытой двери машины, услышав знакомые голоса. По улице, где он припарковался, шумной компанией неторопливо тянулись его студенты, крича, горланя песни и истерично смеясь на всю округу. Редкие прохожие в такой час оборачивались и шушукались, качая головой.
– Такие красивые и стильные молодые люди, а ведут себя так вызывающе!
– Видно, что шайка богачей. Специально привлекают к себе внимание.
– Уже так поздно, чего расшумелись!
– Как не стыдно.