Действительно.
Слишком много мыслей роилось. Слишком. Путаных, тяжелых, тревожных, смущающих. Кара постаралась выгрузить их из головы, из последних сил сосредотачиваясь на занятиях. День проходил относительно спокойно, если не считать каждого третьего студента, желающего узнать имя несуществующего дизайнера интерьеров. Это уже порядком надоело и стало напрягать. Но одно невероятно радовало – пока Лэя нет рядом, она спокойна.
«Кара Девис, просьба немедленно явиться в кабинет директора», – донесся голос нового замдиректора из громкоговорителей по всему периметру академии.
Серьезно?! Теперь буду плевать через плечо три раза, чтобы в следующий раз не сглазить. Что ему нужно?
Он мог позвонить или написать смс. Но специально велел объявить на все здание, чтобы она точно пришла.
Подлый ход.
Кара потянулась к ручке и застыла пред дверью, не в состоянии заставить себя переступить через порог. Мурашки морозными колючками скреблись по коже. Но директор официально вызвал. Нужно непременно войти.
Он ведь не собирается…
Кара помотала головой.
В академии ничего такого не случится.
Позади в коридоре послышались шаги, Кара встрепенулась и, поспешно постучав, проскользнула в кабинет, оставшись стоять у двери.
Директор, заполняя бумаги, даже не взглянул на нее. Все такой же красивый и такой же опасный. Волосы, аккуратно забранные в хвост, безупречный светло-коричневый костюм, неизменный строгий вид.
Она затеребила подол платья, нервно вздрагивая от любого его движения. Но мужчина был занят лишь работой. Через несколько мгновений неловкого молчания и переминания с ноги на ногу, ей пришлось проявить инициативу.
– В чем причина моего визита к Вам, директор? – официально и весьма натянуто обратилась она, закипая возмущением от его безмолвия.
Золотистые глаза снисходительно смирили девушку за нетерпеливость.
– Минуту, – отозвался он довольно прохладно и вновь принялся за документы.
Сбежать в Аризону. Сию секунду. Вот что ей хотелось. Затеряться в песках Соноры или спрятаться на дне Колорадо.
– Это апелляция на претензию Гистина. Взгляни, – он протянул листы через стол и стоящая на другом конце кабинета Кара напряглась. Ведь нужно было подойти и взять их лично из его рук.
– Я верю, что там все безупречно. У Вас по-другому и быть не может, директор, – ответила она, делая явный акцент на уважительном обращении и стараясь выглядеть как можно более непринужденно.
Тень ироничной улыбки, померещившаяся ей, тут же стерлась с его строгого лица.
Теперь, когда выяснилось, что они не кровные родственники – стало еще более неловко, чем прежде. Кара была готова сорваться за дверь в любой момент, только шевельнись он.
– Тебе нужно поставить подпись, – директор медленно опустил документ на стол и положил сверху ручку. – Если ее не будет – министр решит, что ты согласна покинуть академию, и апелляцию могут отклонить.
Могут ли?
Кара не двинулась с места.
Лэй поднялся с кресла и направился к ней.
Девушка вздрогнула, задев спиной дверь. Та пиликнула и со щелчком закрылась.
Черт!
Теперь, чтобы выбраться, необходимо было приложить к считывателю пропуск. Который имелся только у хозяина кабинета.
– Ты должна подписать, иначе результаты стараний отца Коннела, как и мои, пойдут насмарку. Нельзя, чтобы инициатива Гистина имела силу в моей академии, – его голос приближался. Обычно холодный, а сейчас участливый.
Он издевается?!
Кара выставила руку вперед в попытке остановить надвигающегося мужчину. Лэй мягко коснулся ее кисти, бережно сжимая в своей ладони.
Девушка тут же попыталась отдернуть руку, но он не отпустил. И подступил ближе.
– Откройте дверь, директор, – потребовала Кара, стрельнув на мужчину гневным взглядом.
– Сначала подпиши, – бесстрастный тон сопроводился нежным прикосновением к ее щеке.
– Думаю, Вам не нужная чья-либо подпись, чтобы провернуть что угодно, – с вызовом бросила она, делая все тот же излишне официальный акцент на уважительном обращении.
С обратной стороны двери послышался стук и голос Лауры.
Кара мысленно выдохнула, вот оно – ее спасение. Женщина явилась вовремя.
Теперь у него не будет выбо...
Лэй подался вперед, беззвучно прижимая девушку к двери. Глубокий неспешный поцелуй был словно насмешка – она не могла издать ни малейшего звука, иначе Лаура услышит. Кара чуть шевельнулась, пытаясь бесшумно возразить, но за это он только усилил напор, полностью подавляя ее попытки к сопротивлению. Девушка вжалась в полотно двери, изо всех сил сдерживая шумный выдох. Он обвил ее талию рукой и крепче прижал к себе.
Врач снова постучала.
Кара смущенно зажмурилась, ощущая жгучий требовательный язык, и вцепилась мужчине в пиджак, стараясь не дать разуму раствориться в раскаленных эмоциях. Горячая волна вспышкой раскатилась по телу, делая его более податливым.
Не дождавшись ответа, Лаура зацокала каблуками прочь. Только шаги стихли – Кара дернулась, приходя в себя и рывком отталкивая директора. Он даже не шелохнулся, но губы ее великодушно освободил. Девушка отвернула раскрасневшееся лицо, отпуская полы его пиджака.
– Дверь, – голос ее дрогнул.
Неторопливо вынув из кармана белый кусочек пластика, он так же неторопливо поднес его к замку и замер в сантиметре от считывателя.
Кара сердито зыркнула на него, тут же пожалев об этом. Лэй улыбался одними лишь глазами. Они притягивали словно магнит, вынуждая сомневаться в собственных желаниях, действиях и намерениях.
Только дверь пиликнула, она рванула в сторону, хватаясь за ручку и скрываясь в коридоре.
Ей все было понятно, ему тоже.
Но черта с два я так просто поддамся на его интерес.
Гнев горел и распалял. Ей пришлось сломать себя, смирившись с преступными чувствами к родственнику. Считать себя ненормальной. Бесстыдной. Отвратительной.
Нет, это Лэй ее сломал. И никакой возможный политический скандал по поводу ложного родства Кейтана и его сына не объяснял жестокости его поступков.
И так просто этот гнев не утихнет.
Метая глазами искры, девушка вышла на улицу через открытую террасу, утопленную прямо в здание, прямиком на зеленую поляну и подставилась солнечному свету. Лучи обволокли кожу, приятно наполняя теплом и помогая отвлечься от возрастающего негатива. Даже едкий голос Дрейка Гистина на заднем фоне ощущался как жужжание надоедливой мухи и совершенно не волновал. Обращенная к ней негодующая речь президента пестрила недовольством и возмущением. Услышав знакомую тему, Кара вышла из солнечного транса и с удивлением обернулась.
– Повтори?
– У тебя еще и с ушами проблемы? – прыснул он. – Министр образования принял-таки вашу апелляцию. Поздравляю. Но сильно не радуйся, на этом я не оставлю попыток восстановить справедливость.
– Без моей подписи? – уточнила Кара.
Дрейк посмотрел на нее как на последнюю идиотку.
– Девис, ты умом тронулась? Кому нужна подпись такой деревенщины, как ты.
Как я и думала.
Кара обреченно рассмеялась. Президент покосился на нее теперь еще и как на умалишенную. Не обратив внимания на послышавшийся сверху слабый хруст, она уже собралась со всей серьезностью заявить ему, что он совершенно прав, но тут Дрейк испуганно распахнул глаза и одним резким движением втянул девушку за шкирку под террасу. Обвалившаяся кровля камнем рухнула вниз, придавив землю расколотой грудой на том самом месте, где она только что стояла. Улица вмиг наполнилась испуганными возгласами и изумленными взглядами студентов.
Кара оторопело замерла, уставившись на острую черепицу, портившую теперь вид на поляне. Студенты пораженно гудели и делились друг с другом ошеломленными реакциями.