Голод притупился, но не исчез окончательно. В скором времени мне снова понадобится кровь, и уже тогда меня точно ничто и никто не остановит.
Мысли о здравых поступках отступили на последний план, и мне стало все равно. На данный момент я волновалась лишь о том, чтобы боль в горле вновь не разрослась и не превратила минуты моего существования в сущий ад.
Напоследок я бросила через плечо мимолетный взгляд и последовала к дороге.
Что же мне делать с машиной? Оставить здесь, или тоже спрятать?
Хотя, зачем?
Я подошла к белому внедорожнику и остановилась, взглянув на свое расплывчатое отражение в тонированном окне.
Тыльной стороной руки я вытерла кровь с подбородка и открыла дверцу автомобиля.
На машине будет куда проще добраться до города, или хотя бы пригорода, чем блуждать по дороге долгими часами. Но кого же я обманываю. Я могла бы гораздо быстрее управиться самостоятельно, благодаря своей астрономической скорости.
Я аккуратно закрыла дверцу машины, повернула ключ зажигания и надавила на педаль газа.
Двигатель завелся с глухим ревом, автомобиль слабо завибрировал подо мной.
Через несколько долгих секунд белый внедорожник с ленцой тронулся с места.
Весь автомобиль был пропитан запахом его владельца. И чтобы лишний раз не изводить себя сухой болью, я открыла все окна, чтобы свежий воздух поступал в салон машины и хоть как-то затмевал человеческий аромат.
Я по максимуму выжимала из внедорожника, но он все равно ехал очень медленно, словно черепаха. И это немного раздражало. Но я изо всех сил старалась не злиться из-за всяких пустяков. Все попытки подумать о чем-нибудь другом, кроме жажды, вновь и вновь проваливались с треском.
Машина ехала в неизвестном направление. Я понятия не имела, где нахожусь, какой сейчас год, месяц, день… Мое прошлое выражало собой огромную черную дыру пустоты. Странно было не помнить даже своего имени.
Мои мысли прояснились, и черный, густой туман жажды немного растворился. Теперь же я могла размышлять более здраво.
Интересно, когда этот непроглядный туман неясности рассеется? Никаких представлений о собственном прошлом, только откуда-то я знаю, кто такие вампиры, и что они из себя представляют. Возможно, если я буду чаще думать об этих существах, то мне удастся что-нибудь вспомнить? Поправка — я буду постоянно думать о вампирах, ведь я одна из них.
Как все сложно. Вот бы щелкнуть пальцами — и мое прошлое мгновенно прояснилось.
Я хочу все вспомнить. Ведь если моя жизнь была хорошей, то у меня появится шанс уцепиться за светлые воспоминания, и не позволить себе исчезнуть, раствориться во мраке. Я не хочу быть монстром, хотя убила двоих человек. Но моя замерзшая душа так отчаянно надеется, что у меня не все потерянно.
Я хочу, чтобы моя новая сущность не приносила мне боль в дальнейшем. Если бы я могла найти хоть кого-то, кто был мне очень дорог тогда, когда я была человеком — думаю, что все бы изменилось. Я бы приложила все усилия, чтобы стать «хорошей» ради кого-то дорого и близкого для меня.
Я крепче сжала руль. Стремительный ветер, попадавший в салон автомобиля, обдувал мою неуязвимую кожу, развевал пышные локоны белокурых волос. Я с огорчением посмотрела на белое платье с высохшими пятнами крови и кратко выдохнула.
Человеческий запах почти полностью выветрился из машины, что значительно упростило мне поездку.
Небо уже начинало светлеть, постепенно окрашиваясь в палитру светлый тонов, среди которых преобладал светло-серо-синеватый оттенок. Лишь жемчужно-серый слабый туман затягивал небесный купол — маленькие черные силуэты птиц казались на этом фоне особенно четко. Это время — перед рассветом — было самым тихим за весь день.
Мрак рассеивался над бесконечным, уходящим вдаль, лесом. Все начинало пробуждаться; птицы запели свою утреннюю песнь, зашуршали и зашелестели листья деревьев, насекомые закопошились на земле, на листве, о чем-то переговариваясь друг с другом.
Машина продолжала ехать по гладко-асфальтированной дороге. Я внимательно смотрела по сторонам, не пропуская ни одной детали. Мое зрение улавливало каждый шорох, каждое мимолетное движение пробудившихся лесных животных.
Наблюдая за природой, мне показалось достаточно легко отвлечься от сухой жажды в горле, которая ни на секунду не оставляла в покое.
Вдруг я услышала еле слышный звук играющей музыки. Кто-то слушал старое радио, которое во время воспроизведения песни отчетливо издавало помехи и шипение.
Я резко сбавила скорость, а через несколько секунд остановила машину. Я стала прислушиваться к звукам, по видимости, исходящих издалека.