– Ну, это уже позерство. Тут у них не было выбора.
Я достал плащ из чемодана, нашел несколько обойм для своего 45-го и положил их в карман.
– Чемодан я пока оставлю.
– Как хочешь, – пожал плечами Вилли.
Внизу я вызвал Ньюарк-Контроль и спросил Адама о проекте Велтова. Он сам не знал ничего конкретного, кроме того, что это связано с Лондоном и имеет первостепенное значение.
Я попал в небоскреб Карбоя до того, как туда приехал Райдолф со своими дружками. Где-то по дороге они потеряли Чарли. Когда через несколько минут Рондина вышла из отеля, то мой таксист, получив достаточную сумму, уже зажег свой огонек и подъехал прямо к ней. Кроме денег, он получил от меня еще и инструкцию. Он махнул ей, приглашая в машину.
Если немцы уже имели хвост за Рондиной, то теперь у нее все равно будет своя тень. Они знали, за кем они отправились в погоню, и она была для них так же важна, как и я сам. Теперь, когда они потеряли меня, у них оставался лишь один козырь.
Я, словно обычный таксист, открыл дверцу, быстро втащил ее в кабину, и такси, резко развернувшись, метнулось в гущу уличного движения.
Все, казалось, произошло в одну секунду. Другой кэб собирался, видимо, сделать то же самое, быстро пересек улицу по диагонали и попытался проскользнуть к нам в тыл. Мне было достаточно одного взгляда на огромного, заросшего щетиной шофера и на сумрачного вида свирепого парня на заднем сиденье, чтобы понять – это за нами.
«Седан», стоявший через улицу, увидел нашу игру и подключился к ней, стараясь не упустить нас обоих, но отстал от нас на полквартала. Потом где-то отстало второе такси, а «седан» продолжал преследование, идя прямо на красный свет и не обращая внимания на полицию.
Сначала я думал, что это случайность, но затем уличные огни высветили мне в машине лицо Чарли Корбинета, который что-то говорил, мотая головой то налево, то направо.
Взвизгнув тормозами, «седан» остановился, и из него выскочили двое, на ходу размахивая руками и крича, как сумасшедшие. Я положил свой 45-й в кобуру и повалился вместе с Рондиной на сиденье. Водитель, с которого пуля сбила шляпу, сидел как статуя, не снимая ноги с педали газа, и, вероятно, мокрый от пота, как мышь. Он все еще пытался понять, было ли мое репортерское свидетельство фальшивым или нет. От страха он не мог вымолвить и слова.
– Почему так громко? – наконец выдавила из себя Рондина.
– Ты подобрала еще один хвост, душечка. Знаешь ли, тебе и одного было бы достаточно.
Да, черт возьми, у нее еще сохранилось хладнокровие. Все британские замашки остались при ней, и в самой опасной ситуации она оставалась невозмутимой, закованной в свою английскую чопорную манеру. Рондина улыбнулась и похлопала меня по руке.
– По сравнению с тем, что случилось с тобой – это пустяки.
– Откуда ты знаешь?
– Они меня проинформировали.
– Да?
– Я знаю, что за мной следят. Но я слишком боялась за тебя, чтобы обращать на себя внимание. Я кивнул и коснулся пальцем ее шеи.
– Когда ты увидела Мартела?
– Он… он начал дрожать и изменился в лице. Схватив фото, он поцеловал его и спрятал под подушку. Я сообщила ему, что она в безопасности и он, казалось, поверил этому, но затем снова испугался. Он стал настаивать на встрече с ней. Ему, видите ли, хочется с ней поговорить.
– Там есть телефон?
– Да, в его палате стоит аппарат.
– Давай попробуем. Как ехать в то место, где ты оставила девушку?
Она сообщила мне адрес, и я мгновенно его запомнил. Я прекрасно знал окружающий район, и подъехать туда не составляло труда. Я заставил таксиста отвезти нас на несколько кварталов от квартиры Вилли Гиббонса, дал ему за риск еще десятку, подхватил Рондину под руку и мы вылезли прямо па улицу, где находился дом Вилли Гиббонса.
Он, можно сказать, переменился в лице, когда увидел ее, но когда следом вошел я, то стал белым, как стена. Для него это было слишком, и он этого не скрывал.
– Давай, Тайгер, прикончи меня, – пробормотал он.
– Ты же был репортером! Неужели ты еще умеешь удивляться?
– Нет, но я люблю хорошо пожить, а с тобой это невозможно. Я боюсь открыть дверь и получить пулю в живот, а я ее получу, как бог свят. Что у тебя на этот раз?
– Она останется у тебя.
– Ну уж нет!
– Она приз, Вилли. Пойми это, дорогой.
Он рухнул в кресло и уставился на меня одним глазом, второй был закрыт.
– Честно?
– Честно.
– А ты?
– О себе я сам позабочусь.
– А кто позаботится обо мне?
– Ты всегда можешь положиться на Мартина Грэди и его шайку.