Накладывая защиту уже на себя я краем глаза заметил, что малышка Софья вырвала свою ручку из руки женщины и побежала ко мне. Нас разделяло всего ничего, буквально полтора метра. Я уже чувствовал жар огненного сгустка, как продавливаются щиты. И когда уже был готов принять удар, меня немного толкнуло в сторону.
Удар таки прошел по мне, но вскользь. Прямого столкновения мне не удалось бы пережить. Огненный сгусток прожег щит с правой стороны и от выброса пси меня развернуло и отбросило в сторону.
Собравшись, я быстро поднялся, наплевав на боль в правой стороне тела. Шатаясь, я стал искать людей, которых должен был сопроводить в подвальные помещения. И ту крошку, которая так запомнилась мне. Запомнилась своими огромными глазенками с толикой испуга, когда она спрашивала, не унесет ли меня бабайка. Она смотрела на меня тогда, с любовью и надеждой, спрашивая у родителей, будет ли со мной все хорошо, будут ли ее родители вновь улыбатся.
Но увидел я совсем не то, что ожидал. Обугленная земля там, где должны были быть люди.
Я понял, кто пытался меня спасти. Это была та маленькая девочка. Храбрая малышка бросилась наперерез страшной технике.
Глава 4
Ее маленькое тельце лежало на земле, обугленное. Черная правая ручка, как и верх животика. Внутренности вывалились на землю, ножек же не было совсем. Только левая ручка, шейка и лицо остались нетронутыми.
Мне было все равно на то, кто еще погиб из мирных жителей. Было плевать на то, что и Марта погибла. Я смотрел на этого ребенка и все вокруг как будто застыло. Не было больше ничего, только красивое маленькое личико, с открытыми тусклыми глазами и писк в моих ушах.
Я почувствовал, что мое тело начало двигаться. Я, не осознавая, что творится вокруг, пошел к ней. Но кто-то встал на моем пути, намереваясь убить или помешать мне приблизится к ребенку.
Мужчина взмахнул рукой, но … Он двигался так медленно, как будто через толщу воды. Также ко мне доносились звуки из окружение, как будто через воду. Я посмотрел на него. Никто не смеет мне мешать!
Один небрежный взмах рукой и преграду смело с моего пути, как будто его и не было. Я в раздражении проводил взглядом улетевшее безжизненное тело и наткнулся на тех двоих, кто во всем этом виноват. Близнецы стояли и смотрели на меня в упор ошалелыми глазами. Не знаю что они во мне видели тогда. Возможно, ничтожного юнца, неспособного защитить маленькую девочку, которая безгранично верила в него. Для нее этот молодой господин являлся символом спокойствия и блага, и я должен был принести это в род. Уверенность в завтрашнем дне. Спокойствие и умиротворение.
До этого момента я воспринимал эту новую жизнь, попадание в это тело как один сплошной хэппи энд. Школа, мирные, беззаботные деньки, мотоциклы, дед с бабушкой. Мне было весело под защитой сильной руки. Я думал, что так и должно быть и что ничего не нужно менять.
Я словно вынырнул из глубокого, прекрасного сна в свою обычную реальность, где кровь, внутренности на земле и зловонный смрад смерти.
И эти твари забрали жизнь этой малышки. А ведь она только начиналась.
Не знаю, почему, не знаю, не знаю, не знаю и еще тысячу раз не знаю, но в тот момент я испытал боль утраты, такую сильную, как и неспытывл никогда. Ни тогда, когда погиб капитан, ни тогда, когда погибала Элейн и мои напарники. Эта боль была в сто крат сильнее. Она рвала меня изнутри. Лучше я бы подох здесь, как помойная крыса, нежели этот ребенок.
Возможно, мне было так больно потому, что я уже мужчина, проживший жизнь, а она была всего лишь маленькой девочкой, которая должна была вырасти и жить счасливо, принести в мир что-то хорошее.
У мебя было только одно жедлание – размазать этих мразей по стене. И сам не понял, как оказался в миг рядом с ними. Одно движение – и брат близнеца даже не успел рта раскрыть, как я оказался за спиной его брата. Просто, без каких либо техник, я не хотел создавать техники, сырой силой, с желанием, чтобы эта тварь скорее подохла, чтобы его разорвало на кусочки я выбросил руку.
И мое желание исполнилось. На земле остались стоять только две ноги. Туловища по самые колени просто не стало, лишь кровавые капли попадали на землю.
Его брат погиб после. От чудовищного давления его голова разорвалась.
Я развернулся идти к ребенку, но вновь мне что-то помешало. Несколько толчков в бок и неприятное покалывание в бедре. Я опустил глаза вниз и с недоумением увидел, что нога кровоточит. Ее прострелили.
Ярость овладела моим существом. Я даже не могу просто подойти к маленькой девочке и забрать ее. Она не должна лежать там, среди этих зловонных трупов, просто не должна. Ее светленькие волосы лежали на земле, я видел их даже на таком расстоянии.